Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Погребения конца среднего и начала позднего бронзового века кургана № 1 могильника Гудермесские курганы № 1

Атаев Гамзат Дибирович

ORCID: 0000-0002-8203-6167

кандидат исторических наук

Старший научный сотрудник, Институт ИАЭ ДФИЦ РАН

367000, Россия, республика Дагестан, г. Махачкала, ул. Ярагского, 75

Ataev Gamzat Dibirovich

PhD in History

Senior Researcher, Institute of IAE DFRC RAS

367000, Russia, Republic of Dagestan, Makhachkala, Yaragskogo str., 75

ataevgd@mail.ru
Малашев Владимир Юрьевич

кандидат исторических наук

Старший научный сотрудник, Институт археологии РАН

117292, Россия, г. Москва, ул. Ул. Дм. Ульянова, 19

Malashev Vladimir Yur'evich

PhD in History

Senior Researcher, Institute of Archeology RAS

117292, Russia, Moscow, ul. Dm. Ulyanov str., 19

malashev@yandex.ru
Сайпудинов Мурад Шахбанович

ORCID: 0000-0002-5111-2083

Младший научный сотрудник, Институт ИАЭ ДФИЦ РАН

367000, Россия, республика Дагестан, г. Махачкала, ул. Ярагского, 75

Saipudinov Murad Shakhbanovich

Junior Researcher, Institute of IAE FERC RAS

367000, Russia, Republic of Dagestan, Makhachkala, Yaragskogo str., 75

haosta@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-868X.2022.12.39420

EDN:

ZXAQHO

Дата направления статьи в редакцию:

16-12-2022


Дата публикации:

30-12-2022


Аннотация: Статья посвящена погребениям конца среднего и начала позднего бронзового века кургана № 1 могильника Гудермесские курганы № 1, раскопанного в 2017 году. Захоронения в кургане относятся к трем культурно-хронологическим группам. Наиболее ранним является погребение № 18 позднего этапа майкопской культуры. Основная группа – впускные погребения раннего этапа среднего бронзового века. Рассматриваемые в статье погребения конца среднего и начала позднего бронзового века впущены в восточный и южный сектора кургана, иногда с разборкой камней панциря. Они совершены в сильно скорченном положении.   В инвентаре поздних погребений, как и в погребальном обряде, прослеживаются черты, характерные для погребений раннего этапа среднего бронзового века относящихся к северокавказской культуре, так и для инвентаря памятников каякентско-хорочоевской культуры Восточной Чечни и Дагестана. Спорадически они проникают и на территорию Восточной Чечни и Северного Дагестана. Пришлое северокавказское население сыграло значительную роль в этнокультурных процессах на территории Северо-Восточного Кавказа, но впоследствии во второй четверти II тыс. до н.э. различия между отдельными группами населения исчезают в результате ассимиляции пришлых племен местными. постепенно начинают вызревать признаки новой каякентско-хорочоевской культуры, о чем свидетельствуют погребальный обряд и инвентарь рассматриваемого памятника.


Ключевые слова:

Чечня, средний и поздний, бронзовый век, культура, курган, погребение, обряд, инвентарь, украшения, керамика

Abstract: The article is devoted to the burials of the late Middle and early Late Bronze Age burial mound No. 1 of the Gudermes Burial Mounds No. 1, excavated in 2017. Burials in the mound belong to three cultural and chronological groups. The earliest is burial No. 18 of the late stage of the Maikop culture. The main group is the entrance burials of the early stage of the Middle Bronze Age. The burials of the late Middle and early Late Bronze Age considered in the article are let into the eastern and southern sectors of the mound, sometimes with the disassembly of the shell stones. They are committed in a strongly crouched position. In the inventory of late burials, as well as in the funeral rite, there are features characteristic of burials of the early stage of the Middle Bronze Age belonging to the North Caucasian culture, and for the inventory of monuments of the Kayakent-Khorochoy culture of Eastern Chechnya and Dagestan. Sporadically, they also penetrate into the territory of Eastern Chechnya and Northern Dagestan. The newcomer North Caucasian population played a significant role in the ethno-cultural processes on the territory of the North-Eastern Caucasus, but later in the second quarter of the II millennium BC. differences between individual population groups disappear as a result of assimilation of alien tribes by local ones. gradually, signs of a new Kayakent-Khorochoy culture are beginning to mature, as evidenced by the funeral rite and inventory of the monument under consideration.


Keywords:

Chechnya, Middle and Late, Bronze Age, culture, mound, burial, ritual, inventory, jewelry, pottery

В 2017 году совместная археологическая экспедиция ИА РАН и ЦАИ ИГИ АН Чеченской Республики проводила охранно-спасательные исследования кургана № 1 могильника Гудермесские курганы № 1 в 2 км к ЮЗ от г. Гудермес. Исследовано 19 погребений и несколько комплексов в насыпи, относящихся к раннему, среднему и позднему бронзовому веку, расчищен каменный панцирь, связанный с основным погребением майкопской культуры. Захоронения в кургане и сопровождающие комплексы относятся к трем культурно-хронологическим группам [1, 53-55].

Наиболее ранним является погребение № 18, относящееся к позднему этапу майкопско-новосвободненской общности. Анализ погребения и двух фрагментов сосудов позволил выявить аналогии среди синхронных памятников Северного Кавказа и датировать комплекс заключительным по времени новосвободненским этапом майкопско-новосвободненской общности.

Основную группу погребений составляют впускные погребения, относящиеся к раннему этапу среднего бронзового века. Выделяются две одновременные группы погребений, но отличающиеся по погребальному обряду. К первой относится ряд погребений из которых наиболее интересными являются № 9 и № 13. В погребении № 9 совершенном в яме трапециевидной формы с расширением ЗЮЗ части и слегка скругленными углами, размерами ориентированной длинной осью по линии ЗЮЗ-ВСВ выявлены костяки, положенные в скорченном положении на левом боку головой на ВСВ. Под погребенным найден тонкий слой органического тлена растительного происхождения темно-коричневого цвета.Инвентарь погребения: каменный проушной топор со свисающим молоточковидным обухом, изогнутым клинком и закругленным лезвием, бронзовый двулезвийный нож-кинжал с листовидным клинком и подпрямоугольным черешком и фрагмент сосуда. В погребении № 13 - яме прямоугольной в плане формы, ориентированной длинной осью по линии З-В, найден скелет нарушенный грабительской ямой; сохранились кости верхней части туловища и рук. Судя по их положению, погребенная была в скорченном положении на левом боку головой на восток. Левая рука вытянута и отставлена от туловища. Правая рука согнута в локтевом суставе под прямым углом. Положение ног не ясно. Левая плечевая кость и примыкающие к ней ребра окрашены охрой. Инвентарь погребения: 6 костяных молоточковидных булавок и кусок минеральной краски охры [1, 55].

Рис. 1. Общий план кургана № 1 могильника Гудермесские курганы № 1 с указанием погребений конца средней и начала позднего бронзового века.

Другая группа погребений – два погребения ( погр. № 2 и № 17) с вытянутыми на спине костяками и ориентированными головой на ЮЮВ. Они стратиграфически поздние, но по деталям обряда и инвентаря также примыкают к первой группе. Анализ погребений кургана показывает, что все они совершены в ямах и отличаются разными размерами и различной конструкцией. В некоторых ямах встречается древесный тлен от досок перекрытия. В одних ямах выявлены угольки, а в других куски краски-охры. Анализ погребальных сооружений и обряда позволил выявить аналогии в памятниках раннего периода среднего бронзового века Чечни и Ингушетии, и в особенности в памятниках Центрального Кавказа, что позволило отнести погребения раннего этапа среднего бронзового века кургана 1 Гудермесские курганы № 1 к памятникам северокавказской культурно-исторической общности.

Погребения конца среднего и начала позднего бронзового века были впущены в восточный и южный сектора кургана, иногда с разборкой камней панциря (рис. 1),. Приведем их краткое описание:

Погребение 1 находилось в центральной части кургана, в 4,5 м к ЮВ от центра, в насыпи кургана на глубине -152 см от репера. Погребение частично нарушено. Совершено в яме прямоугольной в плане формы со скругленной ССВ стенкой, ориентированной длинной осью по линии С – Ю с отклонением (рис. 2, 1). Ширина ямы – 0,75 м, сохранившаяся длина – 0,8 м. Стенки наклонные, сужаются к дну и сохранились на высоту до 10 см. Дно неровное. Глубина дна – -161 см от репера. В заполнении встречались частицы древесного угля.

Выявлен скелет плохой сохранности погребенного. У него отсутствовали череп, часть костей туловища и ног. Судя по сохранившимся костям, погребенный положен в скорченном положении на правом боку головой на ССВ. Руки согнуты в локтевых суставах под прямым углом.

Инвентарь. Между черепом и северной стенкой находился лепной сосуд (рис. 4, 3). Сосуд плоскодонный, тулово усечено-биконическое, венчик слабо отогнут наружу, край скруглен. Короткая и прямая шейка и переход к округлому плечику выделены, максимальный диаметр расположен в верхней трети тулова. Поверхность сосуда заглаженная. Обжиг неравномерный, внешняя поверхность серо-розового цвета, местами серого, внутренняя – серо-розовая, в изломе черный. Высота – 13,5 см, диаметр венчика – 11 см, максимальный диаметр тулова –14,5 см, диаметр дна – 7,0 см.

Погребение 4 (рис. 2, 2) находилось в центральной части кургана в 5,5 м к ЮВ от центра, в насыпи на глубине -145 – -154 см от репера. Северная часть ямы частично нарушена поздним перекопом. Погребение совершено в яме овальной в плане формы с расширением в ССВ части, ориентированной длинной осью по линии ССЗ-ЮЮВ. Ширина ямы – 0,85 м, сохранившаяся длина – 1,4 м. Стенки вертикальные высотой до 15 см. Дно ровное, с понижением к центру. Найден скелет плохой сохранности. Часть черепа отсутствовала, из-за разрушения поздним перекопом. Взрослая погребенная лежала в скорченном положении на левом боку головой на ССВ. Руки вытянуты вдоль туловища. Угол в тазобедренных суставах близок к прямому, в коленных – острый. Стопы со следами охры сведены вместе и подтянуты к тазу. Под костяком прослеживался органический тлен растительного происхождения (кора?).

Инвентарь. В области головы сохранились украшения головного убора и ожерелья.В районе затылка находились три бронзовые литые височные подвески в 1,5 оборота (рис. 5, 1-3); одна фрагментирована. Изготовлены из бронзового прута с расширениями на концах и заостренными краями; размеры несколько различаются.В области шеи обнаружены бронзовая подвеска (рис. 5, 4), а также стеклянные (рис. 6, 6) и гагатовые (рис. 6, 1-3) и бронзовая бусина, входившие в состав ожерелья. Бусы гагатовые усеченно-биконические (рис. 6, 6), фрагментированные.Бусы из непрозрачного стекла– бусы цилиндрические (рис. 6, 6, 3а,в,г), бусина цилиндрическая (рис. 6, 6, 3, б). Подвеска бронзовая дисковидная с выступающей петлей из согнутой пластины, декорированной каннелюрами. На одной стороне прослеживается углубленная окружность (рис. 5, 4).Бусина бронзовая, уплощенно-шаровидная. Бусина усечено-биконическая из бронзы лежала у стоп.

Рис. 2. Курган № 1 могильника Гудермесские курганы № 1. План погребений (погребения № 1, № 4, № 6, № 7).

Погребение 5 находилось в ЮВ части кургана в 14 м к ЮВ от центра, впущено в насыпь на камнях панциря на глубине -374 – -379 см от репера, нарушенное. Ямы не было. Скелет плохой сохранности, череп и кости туловища отсутствовали. Взрослый погребенный положен в скорченном положении на правом боку головой на СЗ. Ноги согнуты в коленных суставах, стопы подтянуты к тазу. Без инвентаря.

Погребение 6 найдено в В части кургана в 12 м к востоку от центра (рис. 2; 3), впущено в насыпь, прорезав камни панциря, часть которых использована для оформления восточной стенки ямы. Южная часть частично нарушена. Погребение совершено в яме прямоугольной формы с сильно скругленными углами, ориентированной длинной осью по линии С-Ю, размерами 1,1х0,65 м. Западная стенка прослеживалась по плотности.

В яме находились скелеты двух погребенных: взрослого 25-35 лет и ребенка 5-7. Сохранность плохая. Положение ребенка не восстанавливается. Взрослый костяк лежал в скорченном положении на левом боку головой на север. Судя по положению костей предплечья левой руки, она согнута в локте, кисть – перед лицом. Угол в тазобедренных и коленных суставах – острый. Колени подтянуты к животу, а стопы к тазу. Инвентарь отсутствовал.

Погребение 7 (рис. 2, 4) находилось в ЮВ части кургана в 13,5 м к ЮВ от центра (рис. 1), впущено в насыпь, прорезав камни панциря, использовавшиеся для оформления ямы. Погребение совершено в яме прямоугольной в плане формы с сильно скругленными углами, ориентированной длинной осью по линии СВ-ЮЗ, размерами 0,65х0,28 м. Дно ровное, с понижением к центру. Выше скелета встречены два фрагмента крупного лепного сосуда с обмазкой снаружи жидкой глиной. В яме находился скелет ребенка около 4 лет. Сохранность плохая. Он лежал в скорченном положении на правом боку головой на ЮЗ. Руки согнуты в локтях, кисти – перед лицом. Колени подтянуты к животу, а стопы к тазу.

Инвентарь. Фрагменты стенок крупного тарного сосуда. Внутренняя поверхность серого цвета, внешняя – серо-розового. Внешняя поверхность обмазана жидкой глиной, со следами грубых расчесов травы (рис. 4, 5-6).

Погребение 8 (рис. 3, 1) находилось в центральной части кургана и прорезало южную стенку погребения 3 (рис. 1), в насыпи на глубине -163 см от репера. Северная часть ямы находилась в заполнении погребения 3. Погребение совершено в яме прямоугольной в плане формы со слегка скругленными углами, ориентированной длинной осью по линии ССЗ-ЮЮВ. Ширина ямы – 1,1 м, сохранившаяся длина – 1,7 м. Стенки вертикальные высотой до 30 см.

Погребенная женщина (55 лет и старше) лежала в скорченном положении на правом боку головой на ЮЮВ. Кости туловища располагались с завалом на грудь. Левая рука согнута в локтевом суставе под острым углом, кисть у подбородка. Кости голеней, правое бедро и правое крыло таза не сохранились. Левая бедренная кость находилась к оси позвоночника под острым углом. Судя по положению костей стоп, ноги были согнуты в коленных суставах под острым углом, стопы сведены вместе и подтянуты к тазу. На костях стоп и рядом на дне выявлены следы охры. Под костяком прослеживался органический тлен растительного происхождения.

Инвентарь. В ЮВ углу ямы в заполнении обнаружен кремневый наконечник стрелы треугольной формы с дуговидной выемкой в основании и двумя разновеликими шипами (рис. 5, 11). Сечение линзовидное. Острие и края с ретушью.За черепом, за спиной, у стоп найдены бусы уплощенно-шаровидные из бронзы (7 шт.). (рис. 5, 10).

Погребение 11 находилось в СВ части кургана в 9,5 м к СВ от центра (рис. 1) впущено в насыпь на глубине -215 – -220 см от репера. Частично нарушено техникой. Яма не прослеживалась.

Костяк мужчины 55+ лет лежал в скорченном положении на левом боку головой на ССЗ. Правая рука согнута в локтевом суставе под острым углом; кисть изогнута под прямым углом и пальцы направлены к лицу. Левая рука вытянута и отставлена от туловища; кисть изогнута под углом близким к прямому и находилась между бедер. Угол в тазобедренном суставе правой ноги близок к прямому; кости голени, стоп не сохранились. Угол в тазобедренном и коленном суставах левой ноги – острый; кости стопы не сохранились. Колени сильно подтянуты к животу, стопы – к тазу.

Инвентарь. У левого локтя находился лепной сосуд (рис. 4, 1) с ручкой-упором под венчиком. Сосуд плоскодонный, с туловом усечено-биконической формы, со сглаженным ребром в верхней трети тулова и выделенным переходом ко дну. Венчик плавно вогнут внутрь, слегка уплощен по краю. Ручка-упор крепилась к венчику и расположена перпендикулярно тулову, максимальная длина – 3,0 см. Основание ручки подовального сечения, с расширением на краю и углублением с торца. С нижней стороны ручки – углубление под палец. Размеры: высота – 11,0 см, диаметр венчика – 13,0 см, диаметр максимального расширения тулова – 15,5 см, диаметр дна – 8,0 см.

Погребение 12 находилось в В части кургана в 7,5 м к востоку от центра (рис. 1). Впущено в насыпь на глубине -152 – -157 см от репера. Частично нарушено. Яма не прослеживалась. Скелет ребенка 7-10 лет лежал в скорченном положении на левом боку головой на ССВ. Судя по костям предплечья, руки согнуты в локтевом суставе под острым углом; кисть лежала у верхней части груди.

Инвентарь. Над скелетом найден фрагмент стенки обмазанного жидкой глиной сосуда. Поверхность шероховатая, серо-оранжевого цвета, в изломе черного цвета (рис. 4, 7).

Погребение 14 (рис. 3, 2) находилось в центральной части кургана, в 4,5 м к С от центра (рис. 1), в насыпи на глубине -120 – -137 см от репера. Его западная часть нарушена. Совершено в яме подпрямоугольной в формы. Ширина 1,8 м, длина 0,9 м. Ориентирована по сторонам света (рис. 139-141). Стенки вертикальные. В западном фасе центральной бровки высотой до 90 см. Найдены частицы древесного угля и камни.

Рис. 3. Курган № 1 могильника Гудермесские курганы № 1. План погребений (погребения № 8, № 14, № 15, № 16).

Скелет мужчины 55-60 лет нарушен техникой; сохранились череп и верхняя часть туловища и рук. Судя по их положению, он находился в скорченном положении на левом боку головой на ВЮВ. Кости туловища располагались с завалом на спину. Левая рука, судя по положению плечевой кости, вытянута и отставлена от туловища. Под погребенным остатки растительного тлена серо-коричневого цвета (камыш?). Без инвентаря.

Погребение 15 (рис. 3, 3) находилось в ЮВ части кургана, в 10 м к ЮВ от центра (рис. 1), в насыпи на глубине -305 – -312 см от репера, (западная часть) нарушена. Совершено в яме прямоугольной формы с сильно скругленными углами. Ширина 0,9 м, длина 0,9 м. Ориентирована длинной осью по линии З-В. Стенки вертикальные, высотой до 15 см.

Скелет мужчины 55-60 лет нарушен; сохранились череп и верхняя часть туловища. Судя по их положению, погребенный положен в скорченном положении на левом боку головой на В. Кости туловища располагались с завалом на спину. Левая рука, судя по плечевой кости вытянута. Выявлен тлен растительного происхождения серо-коричневого цвета (камыш?).

Инвентарь. Около локтя левой руки найдена фрагментированная бронзовая подвеска желобчатая, в 1,5 оборота (№ 1), изготовленная из пластины с расширениями на концах и закругленными краями (рис. 5, 7).

Погребение 16 (рис. 3, 4) находилось в ЮВ части кургана, в 11,5 м к ЮЮВ от центра (рис. 1), в насыпи на глубине -325 – -331 см от репера. Частично нарушено. Совершено в яме прямоугольной формы с сильно скругленными углами и выпуклой восточной стенкой, размерами 1,3х1,1 м, ориентированной длинной осью по линии З-В. Стенки вертикальные высотой до 15 см. Скелет женщины нарушен; утрачена верхняя часть туловища. Судя по положению сохранившихся костей, он лежал в скорченном положении на левом боку головой на Ю. Кисть левой руки находилась напротив таза. Угол в тазобедренном суставе правой ноги – прямой; в коленном – острый. Угол в тазобедренном и коленном суставах левой ноги – острый. Колени сильно подтянуты к животу, стопы – к тазу.

Инвентарь. За туловищем погребенного у В стенки находился плоскодонный сосуд. Кружка с петлевидной ручкой. Тулово усечено-шаровидное. Внутренняя, внешняя поверхности и в изломе – серые. Ручка крепилась к венчику и к плечику. Высота – около 10 см (рис. 4, 4).

В области живота и за тазом обнаружены бронзовые пронизи (№№ 2, 3), изготовлены из листа толщиной до 0,1 см, одна цилиндрическая фрагментированная (рис. 5, 5). Стеклянный бисер встречен у живота, у таза и между тазом и кистью левой руки. Бисер цилиндрический из непрозрачного стекла (рис. 6, 1-2. Бисер аналогичных размеров с тремя «шишечками» на поверхности (рис. 6, 4-5). Бусины цилиндрические из непрозрачного стекла (рис. 6, 3-4).

В районе пояса находились подвески из морских раковин расположенные в одну линию. Подвески дисковидные, слегка выпуклые, изготовленные из створок раковин моллюска (рис. 6, 7). У кисти левой руки обнаружены бусы из раковин мелких травяных улиток, входившие в состав украшений костюма; (рис. 6, 1-2). За тазом лежали зубы псового хищника.

Погребение 19 находилось в ЮВ части кургана, в 10 м к ЮВ от центра (рис. 1), в насыпи на глубине -180 см от репера. Восточная и южная части ямы частично нарушены. Погребение совершено в яме прямоугольной формы, сохранившимися размерами 1,8х0,9 м, ориентированной длинной осью по линии север-юг. Стенки наклонные, сужаются к дну высотой до 15 см. Сохранность костей плохая. Погребенный (ребенок 4-5 лет) лежал в скорченном положении на левом боку головой на ССВ. Руки согнуты в локтевых суставах под острым углом; кисти находились перед лицом. Судя по фрагменту правой бедренной кости, колени были подтянуты к животу (угол в тазобедренном суставе – острый).

Инвентарь. За головой погребенного находился сосуд (рис. 4, 2) с боковой ручкой-упором в месте расширения тулова, плоскодонный, с туловом усечено-биконической формы. Венчик уплощен по краю. Боковая ручка-упор расположена перпендикулярно тулову. На ее верхней стороне углубление под палец. У рук найден астрагал (рис. 5, 12).

Рис. 4. Курган № 1 могильника Гудермесские курганы № 1. Инвентарь –керамика.

Курган № 1 могильника Гудермесские курганы № 1 является памятником одного периода – эпохи бронзы, что отличает его от курганов степей Восточной Европы, в которых часто встречаются захоронения различных эпох от энеолита и до позднего средневековья. Как указывалось выше погребения конца среднего и начала позднего бронзового века были впущены в восточный и южный сектора кургана, иногда с разборкой камней панциря. Все погребения были совершены в ямах, как и погребения раннего этапа среднего бронзового века, но в отличии от них находились в сильно скорченном положении. Большинство из них ориентированные в северный сектор (северо-запад-северо-северо-восток) – погребения №№ 4, 6, 11, 12 19 находились, преимущественно, на левом боку, а направленные головами в южный сектор (юго-восток-юго-запад) – погребения №№ 7, 8 находились на правом боку. Исключение составляет погребение № 1 и № 5 совершенные скорчено на правом боку головами соответственно на ССВ и СЗ, а также погребения № 14, № 16 на левом боку головами соответственно на ВЮВ и Ю, № 15 на левом боку головой на В.

Следует отметить, что в конструктивном отношении все ямы конца среднего и начала позднего бронзового века кургана № 1 могильника Гудермесские курганы № 1 довольно простые и однообразные, по сравнению с ямами погребений раннего этапа среднего бронзового века данного кургана. Они все в основном прямоугольной формы – погребения № 1, № 6, № 7, № 8, № 14, № 15, № 16, № 19 с сильно скругленными углами (кроме погребения № 8 со слегка скругленными углами и погребения № 14 в яме подпрямоугольной формы и ориентированной по сторонам света), за исключением погребения № 4 совершенной в яме овальной формы с расширением в ССВ части. Также в отличие от погребений раннего этапа среднего бронзового века в более поздних погребениях отсутствуют ямы у которых стенки были обложены камнями (известняк, красно-бурый сланец). С другой стороны в рассматриваемых погребениях не фиксировался древесный тлен от досок перекрытия, которые присутствовали в более ранних комплексах кургана.

Рис. 5. Курган № 1 могильника Гудермесские курганы № 1. Инвентарь –украшения - 1-10; предмет вооружения - 11; астрагал - 12.

Что касается погребального обряда то и здесь также наблюдаются разительные изменения. Если говорить об ориентации погребенных то следует указать и на увеличение количества погребенных ориентированных головой в южном направлении с различными отклонениями в ту или иную стороны, что свидетельствует, о том что ориентация погребенных становится более устойчивой. Следует обратить внимание и на сильную скорченность костяков по сравнению с комплексами раннего этапа среднего бронзового века, где были представлены захоронения со слабо скорченными на левом или правом боку и вытянутыми на спине костяками. Также необходимо отметить и об уменьшении случаев применения охры и окрашивания стоп костяков в погребальном обряде. Так из двенадцати погребений конца среднего и начала позднего бронзового века только в двух погребениях выявлены следы применения охры на костях стоп и на дне – погребения № 4 и № 8 (рис. 2, 2; рис. 3, 1) С другой стороны в двух погребениях №1 и № 14 в заполнении встречались частицы древесного угля.

Характерной чертой инвентаря рассматриваемых погребений конца среднего и начала позднего бронзового века является его относительная бедность, однообразие по сравнению погребениями предшествующего периода. В них вообще не обнаружены каменные топоры так называемого кабардино-пятигорского типа, бронзовые клинки ножей-кинжалов, костяные молоточковидные булавки и другие вещи характерные для более раннего времени. Исключение составляет кремневый наконечник стрелы треугольной формы с дуговидной выемкой в основании и двумя разновеликими шипами с ретушью. Инвентарь, в основном, ограничен керамикой и немногочисленными украшениями.

Керамика представлена как целыми плоскодонными сосудами, так и отдельными фрагментами сосудов. Поверхности большинства целых сосудов заглаженные (погребения № 1, № 11, № 16, № 19), их внешняя поверхность серо-розового, коричневого цветов, местами серого, внутренняя – серо-розовая, в изломе серого и черного цветов. Два сосуда (погребения № 11, № 19) близки как по форме, так и по оформлению ручки. Они снабжены ручками-упорами или псевдоручками под венчиком (погр. № 11) или в месте расширения тулова – погр. № 19 (рис. 4, 1-2). У другого сосуда из погребения № 16 – III типу кружки с петлевидной ручкой, обычная ленточная ручка крепилась к венчику и к плечику (рис. 4, 4), а у сосуда из погребения № 1 ручки отсутствовали (рис. 4, 3).

Что касается найденных фрагментов сосудов то один из них (погребение № 7) представляет фрагмент стенки крупного тарного сосуда с внутренней поверхностью серого цвета, а внешняя – серо-розового. Внешняя поверхность обмазана жидкой глиной, со следами грубых расчесов травы (рис. 4, 5-6). У другого фрагмента стенки сосуда (погребение № 12) поверхность обмазанная, грубая, шероховатая, серо-оранжевого цвета, в изломе черного цвета (рис. 4, 7).

Керамика из погребений конца среднего и начала позднего бронзового века имеет сходство с керамикой погребений из раннего этапа среднего бронзового века как по форме, так и по оформлению ручек (погребения № 11, № 19). Техника изготовления сосудов не отличается от предшествующей керамики. Другие сосуды (погребения № 1, № 16) близки по форме и по оформлению ручки, в особенности кружка с петлевидной ручкой (погр. № 16) к сосудам каякентско-хорочоевской культуры, распространенной в конце среднего и в начале позднего бронзового века в Дагестане и Восточной Чечне. Зато чаще стал применяться прием обмазки поверхности сосудов жидкой глиной, что является характерной чертой керамики каякентско-хорочоевской культуры. К сожалению в рассматриваемых погребениях не выявлены сосуды украшенные орнаментом, в отличие от погребений раннего этапа среднего бронзового века.

Предметы вооружения представлены кремневым наконечником стрелы треугольной формы с дуговидной выемкой в основании и двумя разновеликими шипами с ретушью, обнаруженный в погребении № 8 (рис. 5, 11). Близкие по форме наконечники стрел найдены в кургане у станиц Константиновской и Мекенской [2, 52, рис. 17; 3, 11, рис. 1, 1], у селений Махмуд-мектеб [4, 171, рис. 10, 9] и на поселении Серженьюрт I [5, 350, рис. 75, 3, 9] и т.д. По классификации В.И Марковина он относится к III типу кремневых наконечников стрел с симметричной выемкой в основании [2, 99, рис. 44, 8-10]. Существует и новая подробная классификация Р.Н. Мирзоева, учитывающая результаты раскопок памятников бронзового века на Северо-Восточном Кавказе 1960-1970 гг., исходя из которой рассматриваемый наконечник стрелы относится к наконечникам III типа – с симметричной выемкой и четвертому подтипу – треугольной формы с широкой сводчатой выемкой и с двумя шипами в основании [6, 37-39, рис. табл. III, 25-29].

Из украшений головного убора и ожерелий укажем на бронзовые литые височные подвески в 1,5 оборота (погребение № 4) (рис. 5, 1-3). Обычно они имеют в плане круглую или овальную, точнее овально-вытянутую форму. На Кавказе обе формы появляются рано, но ряд исследователей считают, что наиболее ранние формы подвесок имели круглую форму. Б.А. Куфтин связывал их появление на Кавказе с месопотамским влиянием [7, 94]. Они обнаружены почти во всех памятниках бронзового века Кавказа [2, 97; 8, 254-286, табл. 73, 7; 75, 9, 10; 78, 16; 79, 4, 31-33; 9, 69; 10, 133, рис. 5, 8, 11, 26; 8, 3-6]. На Северо-Восточном Кавказе они широко встречаются как в памятниках раннего этапа среднего бронзового века, так и в каякентско-хорочоевских памятниках конца среднего бронзового века и раннего этапа позднего бронзового века [11, 68; 12, 65-66; 13, 142-145; 14, 59-60; 15, 119- 120, 343, 348, рис. 18, 1-47; 124, 1-29; 16, 16-22].

В погребении № 15 найдена фрагментированная бронзовая желобчатая подвеска в 1,5 оборота, изготовленная из пластины с расширениями на концах и закругленными краями (рис. 5, 7). Данный тип височных подвесок – пластинчатые подвески с лопастями являются наиболее характерным атрибутом местной культуры. Б.А. Куфтин указанные подвески, как и круглые выводил из месопотамских прототипов, учитывая большое количество их находок и разнообразие данных украшений в царских гробницах Ура. Он выявил им аналогии и сравнивал их с золотыми подвесками кольцевидной формы из погребения царицы Шубад в Уре [17, pl. 128, 1237, pl. 219, type 1-4]. Рассматриваемый тип украшений отражает специфику культуры раннего этапа среднего бронзового века Северо-Восточного Кавказа [18, 126, 17, 18; 12, 66, рис. 28, 8-11; 8, 312-324, рис. 98, 14-19; 13, 143-145, рис. 6, 3; 10, 3; 26, 3, 4; 30, 4; 19, 48, рис. 5, 10-16; 7, 3, 4; 15, 120, 343, 348, рис. 18, 1-8; 124, 37-39; 16, 18-21].

Пластинчатые подвески на Кавказе известны в памятниках раннего бронзового века Закавказья. Позднее они появляются в самом начале среднего бронзового века на Северном Кавказе, где они выявлены во впускном погребении Нальчикского могильника [20, 114-115, рис. 25, 3]. На среднем и позднем этапе развития северокавказской к.и.о. они встречены: в кургане у ст. Андрюковской [2, 51, рис. 16, 11], могильниках Верхняя Рутха [21, 85-88, рис. 7, 5], Галашки [22, 89, рис. 23, 4]. Считается, что пластинчатые подвески из Дагестана могли попасть на Северный Кавказ и к степным племенам [2, 51, рис. 16, 11; 23, 76-77; 14, 60].

Особенно широкое распространение данные подвески получили в памятниках каякентско-хорочоевской культуры. Они доминируют в количественном отношении по сравнению с круглыми и являются «массовым материалом, объединяющим различные памятники в единую культуру» [11, 79; 12, 66-67, рис. 28, 8-11; 14, 59-61, рис. 8, 72-75, 77; 24, 147-155, рис. 6, 10].

Интерес представляет бронзовая подвеска дисковидная с выступающей петлей из согнутой пластины, декорированной каннелюрами. На одной стороне прослеживается углубленная окружность (рис. 5, 4). Подобные подвески-медальоны известны в памятниках среднего бронзового века Дагестана и Восточной Чечни [15, 120-121, рис. 117; 124] и великентской культуры [25, 15, рис. 6, 1-11]. Но в особенности они характерны для памятников северокавказской к.и.о. [2, 97, рис. 9, 34, 35; 12, 3; 13, 55, 56, 61, 62, 63, 10, 11, 12; 79, 6, 17, 18, 35-38; 22, 6 - 10; 8, 254-286, табл. 77, 10, 11, 15, 18; 78, 9, 10, 13; 79, 6, 17, 18, 35-38; 80, 36-38; 85, 8; 9, 95; 10, 133, рис. 8, 18; 42, 4-7; 48, 2, 4]. Они также известны и в памятниках катакомбной к.и.о., в различных культурах каспийско-азовского междуречья, куда они проникли с территории Северного Кавказа [9, 95-96]. Считается, что дисковидные медальоны являются древними, по сравнению с медальонами кольцевидными.

Мелкие украшения из бронзы – разнообразные бусины уплощенно-шаровидные и усечено-биконические найдены в погребениях № 4, № 8 (рис. 5, 8-10). Металлические изделия и украшения из различных пород камня также указывают на связь с ранними комплексами. Из других украшений мелкого типа из металла отметим бронзовые пронизи, изготовленные из листа толщиной до 0,1 см, найденные в погребении № 16 (рис. 5, 5-6). Оба эти украшений широко известны в памятниках среднего бронзового века как Чечни и Дагестана, так и Северного Кавказа. Подобные украшения были широко распространены как во времени, так и в пространстве.

В кургане № 1 могильника Гудермесские курганы № 1 в большом количестве представлены неметаллические украшения. Это бусы и подвески, изготовленные из различных пород камня, стеклянной пасты и раковины. Подобные украшения встречаются на Кавказе и в других местах на протяжении длительного времени.

Бусы из гагата были особенно распространены в Чечне и Дагестане, где известны его месторождения. Исследователи справедливо отмечали, что обнаруженные в Дагестане бусы и подвески из гагата изготовлены из местного сырья (рис. 6, 2, 6). Так, на местное происхождение указывает их массовость, а с другой находка в склепе Гинчинского могильника куска необработанного гагата или заготовки украшения [13, 148]. Из Дагестана и Чечни они попадали в соседние области Кавказа [18, 129; 13, 147-148; 26, 26].

В большом количестве представлены бусы или мелкий стеклянный бисер из пасты (погребения № 4, № 16) (рис. 6, 2-5). Интерес представляет стеклянный бисер с тремя выступами или шишечками – «бородавчатые» (погребение № 16) (рис. 6, 3-5). В Чечне и Дагестане бородавчатые бусы найдены как в памятниках раннего этапа среднего бронзового века, так и в памятниках каякентско-хорочоевской культуры. Раньше считалось, что они являются датирующими предметами и хронологические рамки их определялись в пределах середины – третьей четверти II тыс. до н.э. Находки их в Дагестане в памятниках довольно широкого хронологического диапазона несколько изменяют наши представления о них как датирующих предметов. Это свидетельствует о том, что бородавчатые бусы в Чечне и Дагестане бытовали значительно дольше, чем на Северном Кавказе.

Рис. 6. Курган № 1 могильника Гудермесские курганы № 1. Инвентарь –украшения: бусы и бисер из стекла - 2-6; Бусы из гагата - 2; бусы из раковин мелких травяных улиток 1; бусы и подвески из каспийских раковин - 7.

В заключении следует указать на находки в рассматриваемом кургане бус и подвесок различных форм из каспийских раковин (рис. 6, 7), а также бус из раковин мелких травяных улиток (рис. 6, 1-2). Указанные украшения из каспийских раковин широко распространены в памятниках бронзового века Дагестана и Чечни. Считается, что они из Дагестана проникали к племенам соседних регионов и в другие области Северного Кавказа, что является доказательством влияния культуры населения Дагестана на культуру других областей Кавказа [18, 130; 13, 142-145; 26, 26-27].

В целом в инвентаре погребений конца среднего и начала позднего бронзового века, так же как и в погребальном обряде, прослеживаются черты, характерные как для погребений раннего этапа среднего бронзового века, так и для инвентаря характерного для памятников каякентско-хорочоевской культуры бытовавшей на заключительном этапе среднего и в начале позднего бронзового века на территории Восточной Чечни и на всей территории Дагестана. Мелкие украшения – бусы из металла, сердолика, пасты, раковин - аналогичны украшениям из погребений ранней группы. В рассматриваемых погребениях появляются пластинчатые височные кольца с двумя лопастями, являющимися наиболее характерным видом украшений в памятниках каякентско-хорочоевской культуры. По мнению В.И. Марковина «они являются массовым материалом, объединяющим различные памятники в единую культуру» [12, 67]. За пределами Северо-Восточного Кавказа височные подвески с лопастями встречаются очень редко. Исключение составляют лишь памятники на территории Юго-Осетии [26, 26-27].

К па­мятникам позднего этапа эпохи средней бронзы и раннего этапа эпохи поздней бронзы относятся подкурганные захоронения у хут. Новые Аршти в Чечне исследованные Р.М. Мунчаевым в конце 1950-х и Бурковым С.Б. в конце 1980-х и в начале 1990-х гг. в предгорной и равнинной зонах Чечни. В результате раскопок обнаружены основные подкурганные погребения с керамикой, типичной для позднебронзовых памятников горно-предгорной зоны Чечни и Дагестана и характерными для «протокобанского» периода XIV – XII вв. до н.э. Анализ их материалов позволил С.Б. Буркову заключить, что «возможно, в данном микрорайоне на заключи­тельном этапе поздней бронзы обитало как минимум две группы населе­ния, имеющие как горнокавказские, так и миксированные степные прото­типы. Среди компонентов, принимавших участие в становлении культуры на ее первоначальном этапе - тра­диции поздней «северокавказской» (погребальная обрядность, керамика), предкавказской позднекатакомбной, каякентско-хорочоевской (керамика) и закавказских (металл) культур финального этапа эпохи поздней бронзы. .... [27, 58].

В конце эпохи ранней и в начале эпохи средней бронзы на территории Северо-Восточного Кавказа происходили активные культурно-исторические взаимодействия местного населения с племенами более западных областей Северного Кавказа и степей Юго-Восточной Европы. Если в раннем бронзовом веке территория Восточной Чечни и Дагестана входила в ареал распространения куро-аракской культуры, то в конце данного периода здесь констатируются прямые проникновения племен майкопской культуры и степных племен (ямной культуры), после которого последовало значительное изменение облика местной культуры. Происходит закат раннебронзовой куро-араксской культуры и распад культурного единства региона. Здесь формируются новые культуры среднего бронзового века. В равнинной части Западной Чечни распространяются памятники северокавказской культуры. Спорадически они проникают и на территорию Восточной Чечни и Северного Дагестана. Об этом свидетельствуют материалы ранних погребений (основного захоронения и раннего этапа среднего бронзового века) кургана № 1 могильника Гудермесские курганы № 1.

Пришлое северокавказское и степное население сыграло значительную роль в этнокультурных процессах, происходивших на территории Северо-Восточного Кавказа, но впоследствии, примерно около второй четверти II тыс. до н.э. этнокультурные различия между отдельными группами населения исчезают в результате ассимиляции пришлых племен местным населением. В это время в недрах культур раннего этапа среднего бронзового века постепенно начинают вызревать основные признаки новой каякентско-хорочоевской культуры. Об этом наглядно свидетельствуют погребальный обряд и инвентарь погребений конца среднего и начала позднего бронзового века кургана № 1 могильника Гудермесские курганы № 1.

Погребальные памятни­ки на территории равнинно-предгорной зоны Чечни показывают, что жизнь местного на­селения племен проходила в тесных контактах с племенами Северного Кавказа и степей, а также с соседними племенами Дагестана. Этим определяется своеобразие культурного облика данного региона.

Таков материал, характеризующий по­здний этап развития куль­туры конца среднего и раннего этапа позднего бронзы на территории равнинной зоны Восточной Чечни. Ценность его в том, что он позволяет воссоздать картину жизни местных племен и раскрывает их отношения между собой, намечая их связи с племенами других районов Се­верного Кавказа, в особенности Дагестана, с населением Закавказья и с кочевыми племенами степей. Материал важен и потому, что он может помочь в решении проблемы происхождения культур конца II тыс. до н. э. – зандакской и кобанской.

Библиография
1. Вальчак С.Б., Малашев В.Ю., А.С. Леонтьева А.С., Мамаев Х.М., Мамаев Р.Х., Тангиев М.А., Дачаев И.С.-Х., Сайпудинов М.Ш., Фризен С.Ю., Шаушев К.Б. Раскопки кургана эпохи бронзы в Гудермесском районе Чеченской Республики // Кавказ в системе культурных связей Евразии в древности и средневековье. XXX Крупновские чтения по археологии Северного Кавказа. Материалы Международной научной конференции. Карачаевск, 2018. С. 53-55.
2. Марковин В.И. Культура племен Северного Кавказа в эпоху бронзы: (II тыс. до н.э.) // МИА. № 93. М.: Изд-во АН СССР. 1960. – 150 с.
3. Крупнов Е.И., Мерперт Н.Я. Курганы у станицы Мекенской // Древности Чечено-Ингушетии. М.: Изд-во АН СССР. 1963. С. 9-48.
4. Крупнов Е.И. Первые итоги изучения Восточного Предкавказья (по материалам экспедиции 1952 и 1955 гг.). // СА.№ 1. 1957.
5. Мунчаев Р.М. Кавказ на заре бронзового века: неолит, энеолит, ранняя бронза. М. 1975. – 416 с.
6. Мирзоев Р.Н. Вооружение древнего населения Северо-Восточного Кавказа (III-II тыс. до н.э.). Махачкала: МавраевЪ, 2021. – 184 с.
7. Куфтин Б.А. Археологические раскопки в Триалети. Т.I. Опыт периодизации памятников. Тбилиси. 1941. ¬– 491 с.
8. Марковин В.И. Северо-Кавказская культурно-историческая общность // Археология. Эпоха бронзы Кавказа и Средней Азии. Ранняя и средняя бронза Кавказа. М.: Наука, 1994. С. 254-286.
9. Нечитайло А.Л. Верхнее Прикубанье в бронзовом веке. Киев, 1977. – 151 с.
10. Кореневский С.Н. Памятники населения бронзового века Центрального Предкавказья. М., ИА АН СССР, 1990. – 174 с.
11. Круглов А. П. Северо-Восточный Кавказ во II-I тыс. до н. э. // МИА. 1958, № 68. С. 7-146.
12. Марковин В.И. Дагестан и Горная Чечня в древности: Каякентско-хорочоевская культура // МИА № 122. М.; Наука, 1969. – 115 с.
13. Гаджиев М. Г. Из истории культуры Дагестана в эпоху бронзы: (Могильник Гинчи). Махачкала, 1969. 178 с.
14. Котович В.Г. Проблемы культурно-исторического и хозяйственного развития населения Дагестана в древности. М.: Наука, 1982. – 236 с.
15. Магомедов Р.Г. Гинчинская культура: (Горы Дагестана и Чечни в эпоху средней бронзы). Махачкала, 1998. – 379 с.
16. Атаев Г.Д. Бассейн реки Сулак в эпохи ранней и средней бронзы: Автореф. дис. … канд. ист. наук. М., 1986. 26 с.
17. Wolley C.L. Ur excavationz, vol. II. The Royal Cemetery. New York, 1934.
18. Марковин В. П. Новый памятник эпохи бронзы в горной Чечне // Древно¬сти Чечено-Ингушетии. М.: Наука, 1963. С. 49-135.
19. Котович В.Г, Котович В.М., Магомедов С.М. Утамышские курганы // Северный Кавказ в древности и в средние века. М., 1980. С. 43-61.
20. Круглов А.П., Пиотровский Б.Б., Подгаецкий Г.В. Могильник в г. Нальчике // МИА, Вып. № 3.1941. С. 67-143.
21. Крупнов Е.И. Материалы по археологии Северной Осетии докобанского периода // МИА. №23, 1951. С. 17-74.
22. Крупнов Е.И. Археологические работы в Кабарде и Грозненской области // КСИИМК. Вып. XXXII. М. 1950. С. 85-100.
23. Магомедов С.М. К вопросу о культурных связях племен Дагестана с племенами Северного Кавказа и степей Юго-Восточной Европы в эпоху средней бронзы // Древности Дагестана. Махачкала. 1974. С. 64-79.
24. Атаев Г.Д. Чиркейские курганы бронзового века // СА. № 1, 1987. С. 145-157.
25. Гаджиев М.Г., Кореневский С.Н. Металл Великентской катакомбы // Древние промыслы, ремесло и торговля в Дагестане. Махачкала, 1984. С. 7-27.
26. Гаджиев М.Г. Дагестан и Юго-Восточная Чечня в эпоху средней бронзы // Древности Дагестана. Махачкала, 1974. С. 11-28.
27. Бурков С.Б. Погребения эпохи поздней бронзы из зоны строительства г. Магас в контексте и исторических процессов в центральном Предкавказье // Материалы региональной научно-практической конференции «Вузовское образование и наука». ИнгГУ. Магас, 2011. С. 53-59.
References
1. Valchak S.B., Malashev V.Yu., A.S. Leontieva A.S., Mamaev H.M., Mamaev R.H., Tangiev M.A., Dachaev I.S.-H., Saipudinov M.Sh., Frizen S.Yu., Shaushev K.B. Excavations of a Bronze Age mound in the Gudermessky district of the Chechen Republic // Caucasus in the system of cultural connections of Eurasia in antiquity and the Middle Ages. XXX Krupnov readings on the archaeology of the North Caucasus. Materials of the International Scientific Conference. Karachaevsk, 2018. pp. 53-55.
2. Markovin V.I. Culture of the tribes of the North Caucasus in the Bronze Age: (II thousand BC) // MIA. No. 93. Moscow: Publishing House of the USSR Academy of Sciences. 1960.-150 p.
3. Krupnov E.I., Merpert N.Ya. Mounds near the village of Meken // Antiquities of Chechen-Ingushetia. Moscow: Publishing House of the USSR Academy of Sciences. 1963. pp. 9-48.
4. Krupnov E.I. The first results of the study of the Eastern Caucasus (based on the materials of the expedition of 1952 and 1955). // SA.No. 1. 1957.
5. Munchaev R.M. Caucasus at the dawn of the Bronze Age: Neolithic, Eneolithic, early bronze. M. 1975. – 416 p .
6. Mirzoev R.N. Armament of the ancient population of the North-Eastern Caucasus (III-II thousand BC). Makhachkala: Mavraev, 2021. – 184 p.
7. Kuftin B.A. Archaeological excavations in Trialeti. T.I. Experience of periodization of monuments. Tbilisi. 1941. – 491 p.
8. Markovin V.I. North Caucasian cultural and historical community // Archeology. The Bronze Age of the Caucasus and Central Asia. Early and Middle bronze of the Caucasus. M.: Nauka, 1994. pp. 254-286.
9. Nechitailo A.L. Upper Prikubanye in the Bronze Age. Kiev, 1977. – 151 p.
10. Korenevsky S.N. Monuments of the Bronze Age population of the Central Caucasus. M., IA of the USSR Academy of Sciences, 1990. – 174 p.
11. Kruglov A. P. The North-Eastern Caucasus in the II-I thousand BC // MIA. 1958, No. 68. pp. 7-146.
12. Markovin V.I. Dagestan and Mountainous Chechnya in antiquity: Kayakentsko-khorochoevskaya culture // MIA No. 122. M.; Nauka, 1969. – 115 p.
13. Gadzhiev M. G. From the history of Dagestan culture in the Bronze Age: (Ginchi Burial ground). Makhachkala, 1969. 178 p.
14. Kotovich V.G. Problems of cultural, historical and economic development of the population of Dagestan in antiquity. Moscow: Nauka, 1982. – 236 p.
15. Magomedov R.G. Ginchinskaya culture: (Mountains of Dagestan and Chechnya in the Middle Bronze Age). Makhachkala, 1998. – 379 p.
16. Ataev G.D. Sulak river basin in the Early and Middle Bronze Ages: Abstract. dis. ... Candidate of Historical Sciences. M., 1986. 26 p .
17. Wolley C.L. Ur excavationz, vol. II. The Royal Cemetery. New York, 1934.
18. Markovin V. P. A new monument of the Bronze Age in mountainous Chechnya // Antiquities of Chechen-Ingushetia. Moscow: Nauka, 1963. pp. 49-135.
19. Kotovich V.G, Kotovich V.M., Magomedov S.M. Utamysh mounds // The North Caucasus in antiquity and in the Middle Ages. M., 1980. pp. 43-61.
20. Kruglov A.P., Piotrovsky B.B., Podgaetsky G.V. Burial ground in Nalchik // MIA, Issue No. 3.1941. pp. 67-143.
21. Krupnov E.I. Materials on the archeology of North Ossetia of the pre-Kuban period // MIA. No.23, 1951. pp. 17-74.
22. Krupnov E.I. Archaeological works in Kabarda and the Grozny region // KSIIMK. Issue XXXII. M. 1950. pp. 85-100.
23. Magomedov S.M. On the question of the cultural ties of the tribes of Dagestan with the tribes of the North Caucasus and the steppes of Southeastern Europe in the Middle Bronze Age // Antiquities of Dagestan. Makhachkala. 1974. pp. 64-79.
24. Ataev G.D. Chirkeysky burial mounds of the Bronze Age // SA. No. 1, 1987. pp. 145-157.
25. Gadzhiev M.G., Korenevsky S.N. Metal of the Velikent catacomb // Ancient crafts, crafts and trade in Dagestan. Makhachkala, 1984. pp. 7-27.
26. Gadzhiev M.G. Dagestan and Southeastern Chechnya in the Middle Bronze Age // Antiquities of Dagestan. Makhachkala, 1974. pp. 11-28.
27. Burkov S.B. Burials of the Late Bronze Age from the construction zone of Magas in the context and historical processes in the central Pre-Caucasus // Materials of the regional scientific and practical conference "Higher education and Science". IngGU. Magas, 2011. pp. 53-59

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Рецензия на статью «Погребения конца среднего и начала позднего бронзового века кургана № 1 могильника Гудермесские курганы № 1»
Предметом исследования статьи является комплекс погребений среднего и позднего бронзового века из первого кургана Гудермесского могильника.
Методология исследования в основном опирается на описательный и историко-сравнительный методы.
Актуальность исследования обусловлена тем, что памятники бронзового века на территория современной Чеченской Республики в сравнении с сопредельными регионами изучены недостаточно, кроме того, даже исследованные памятники весьма фрагментарно введены в научный оборот. Все это затрудняет полномасштабную реконструкции культурно-исторических процессов, протекавших на территории Предкавказья и Северного Кавказа в период бронзового века.
Научная новизна исследования связана с введением в научный оборот материалов раскопок, которым, на основе подбора многочисленных и доброкачественных аналогий, в статье дается культурно-хронологическая атрибуция.
Статья написана в научном стиле ясным и доступным для читателей языком. Все выдвигаемые автором положения детально аргументируются.
Структурно статья состоит из краткого введения, описательной части, обсуждения материалов и заключения. Однако в тексте данные разделы не выделены и этот недостаток необходимо устранить. Во введение дается краткое описание памятника и его раскопок. Но этой информации недостаточно, читателям не ясно что из себя представляет данная группа памятников и какое место в ней занимают Гедермесские курганы №1. Исследовались ли другие насыпи могильника, были ли среди них погребения, относящиеся к этому же времени?
Далее автор переходит к описанию погребений, которые датируются рубежом среднего и позднего бронзового веков. При этом не дается объяснения почему в стать дана характеристика не всем погребениям? А описание погребений с самыми интересными находками №9 и №13, дается вне общего списка и без сопровождения иллюстративного материала. Вероятно, это вызвано тем, что их материалы уже опубликованы в статье: Вальчак С.Б., Малашев В.Ю., А.С. Леонтьева А.С., Мамаев Х.М., Мамаев Р.Х., Тангиев М.А., Дачаев И.С.-Х., Сайпудинов М.Ш., Фризен С.Ю., Шаушев К.Б. «Раскопки кургана эпохи бронзы в Гудермесском районе Чеченской Республики», на которую в тексте делается ссылка. Если они исключены по данной причине, то их описание представляется излишним, достаточно простого упоминания и ссылки на данную публикацию. В противном случае, необходимо включить их в общий список и воспроизвести соответствующие иллюстрации.
В тексте рецензируемой статьи не менее десятка раз повторяется словосочетание «погребения конца среднего и начала позднего бронзового века», что представляется нам излишним, поскольку никаких других погребений автором не рассматривается, поэтому и без того ясно, о чем идет речь.
При описании все глубины погребений приводятся от условного репера, однако отсутствие сведений о том, что является репером делает эту информацию бесполезной. Причем помимо текста отметки глубин дублируются и на плане раскопа, затрудняя читателям восприятие значимой информации. Избыточна на плане кургана и информация об отдельных находках, во всяком случае в том виде, в котором она подана. Правильнее было бы дать эти находки с помощью условных знаков, а не перечисляя их номера.
Следует также отметить, что изображения погребений на плане кургана очень плохо видны. Очевидно, авторам следует увеличить масштаб этого рисунка, заняв им пустующие справа и слева поля.
В подписях к рисункам погребального инвентаря следует указать из какого погребения происходит тот или иной предмет. При этом сопоставимые по размерам предметы должны иметь одинаковый масштаб, а на большинстве рисунков у каждого предмета свой масштаб, что очень неудобно для восприятия.
А на рисунках 5 и 6 автор дает разные масштабы для фото и рисунка одного и того же предмета?
К остальному тексту статьи у рецензента вопросов нет.
Статья выполнена на достаточно высоком научно-методическом уровне и представляет несомненный интерес для специалистов по бронзовому веку. После устранения, высказанных замечаний, может быть рекомендована к публикации.