Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Дети войны: к вопросу об оказании помощи детям, эвакуированным в Сталинградскую область в 1941 – нач. 1942 гг.

Меркурьева Вера Сергеевна

кандидат исторических наук

доцент, кафедра отечественной истории и историко-краеведческого образования, Волгоградский государственный социально-экономический университет

400005, Россия, Волгоградская область, г. Волгоград, пр. Ленина, 27, оф. 1304

Merkureva Vera Sergeevna

PhD in History

Associate Professor, Department of National History and Local History Education, Volgograd State Socio-Economic University

400005, Russia, Volgograd region, Volgograd, Lenin Ave., 27, office 1304

merkuvera@yandex.ru

DOI:

10.25136/2409-868X.2022.8.36264

EDN:

ZSXZRH

Дата направления статьи в редакцию:

11-08-2021


Дата публикации:

01-09-2022


Аннотация: Объектом исследования является социальная политика СССР в годы Великой Отечественной войны. Предмет исследования - мероприятия социальной политики, направленные на защиту детства в рассматриваемый период. Методологической базой статьи являются принципы объективности, историзма и детерминизма, которые позволяют рассмотреть содержание и значение всех происходивших событий, связанных с созданием системы мер, направленных на защиту детей, показать многомерность происходящих событий, целостную историческую картину конкретного хронологического периода, складывающуюся из совокупности фактов и их взаимодействия. Автором представлен комплексный анализ мероприятий, направленных на эвакуацию детей из прифронтовых районов в тыл, оказание помощи эвакуированным детским учреждениям, передачу детей-сирот на воспитание в приемные семьи.   Автор обращает внимание на изменения законодательной базы, целью которых стало более эффективное регулирование вопросов, связанных с оказанием помощи детям. В статье рассмотрены инициативы местных властей, реализуемые в рамках государственной политики по защите детства на начальном этапе войны. В научный оборот вводятся материалы регионального архива, позволяющие проиллюстрировать вопросы, связанные с эвакуацией детей в Сталинград и механизмы взаимодействия власти и общества в процессе оказания помощи детям. Автор делает вывод о наличии целого ряда трудностей, связанных с размещением эвакуированных детских учреждений и о возможностях преодоления их, несмотря на тяжелые условия военного времени.


Ключевые слова:

эвакуация, дети, социальная политика, Великая Отечественная война, Сталинград, дети-сироты, опека, приемная семья, оккупация, фронт

Abstract: The object of the study is the social policy of the USSR during the Great Patriotic War. The subject of the study is social policy measures aimed at protecting childhood in the period under review. The methodological basis of the article is the principles of objectivity, historicism and determinism, which allow us to consider the content and significance of all the events that took place related to the creation of a system of measures aimed at protecting children, to show the multidimensionality of the events taking place, a holistic historical picture of a specific chronological period, consisting of a set of facts and their interaction. The author presents a comprehensive analysis of measures aimed at evacuating children from frontline areas to the rear, providing assistance to evacuated children's institutions, transferring orphaned children to foster families.   The author draws attention to the changes in the legislative framework, the purpose of which was to more effectively regulate issues related to the provision of assistance to children. The article examines the initiatives of local authorities implemented within the framework of the state policy for the protection of childhood at the initial stage of the war. The materials of the regional archive are introduced into scientific circulation, which allow illustrating issues related to the evacuation of children to Stalingrad and the mechanisms of interaction between the authorities and society in the process of helping children. The author concludes that there are a number of difficulties associated with the placement of evacuated children's institutions and the possibilities of overcoming them, despite the difficult conditions of wartime.


Keywords:

evacuation, children, social policy, The Great Patriotic War, Stalingrad, orphaned children, guardianship, foster family, occupation, the front

Великая Отечественная война – важнейшая героическая страница истории нашей страны; время, когда все силы были брошены на защиту страны от врага. Однако, даже на начальном этапе войны, несмотря на все трудности, руководство страны понимало необходимость защиты мирных граждан и оказания адресной социальной помощи наиболее незащищенным категориям населения, прежде всего, женщинам и детям. Система социальной защиты детей, действовавшая в СССР к началу 1940-х годов, прошла проверку на прочность в годы Великой Отечественной войны. В это время появилось значительное число нормативно-правовых актов, регулирующих вопросы эвакуации детей из фронтовых и оккупированных районов, устройства детей-сирот на воспитание в семьи или государственные попечительские учреждения, борьбу с детской беспризорностью, безнадзорностью и преступностью среди несовершеннолетних, помощь многодетным семьям и одиноким матерям.

Вопросы социальной политики военного времени рассматривали в своих работах Бурдина Д.А., Попенко П.В., Кулемина Л.Б., Чеснокова Ю.В. и др. [7, 9, 11, 12] Авторы делают выводы о том, что правовые основы и механизмы реализации социальной политики государства менялись, отвечая на запросы военного времени.

Специфика Сталинградской области заключается в том, что за годы Великой Отечественной войны механизмы реализации социальной политики претерпели существенную трансформацию, пройдя в своем развитии три этапа. В условиях стремительного наступления немцев в начальный период войны эвакуация из западных районов страны должна была проводиться в кратчайшие сроки, причем мирное население, промышленные предприятия и детские учреждения необходимо было отправить как можно дальше на восток страны. Однако Сталинградская область в 1941-нач. 1942 годов рассматривалась как тыловой регион и смогла принять и разместить на своей территории значительное число эвакуированных. В период Сталинградской битвы основной задачей стала скорейшая эвакуация мирного населения и детских учреждений из районов боевых действий в заволжские районы области и далее на Восток. В апреле 1943 года Сталинградская область становится первым регионом, где начинается период восстановления - согласно утпержденным планам вопросы социальной защиты населения, возвращение детских учреждений, устройство детей-сирот также являлись важными.

В годы Великой Отечественной войны слишком часто дети оказывались на передовой. Важные вопросы, связанные с эвакуацией детей из прифронтовых западных районов СССР, стояли на повестке дня уже в 1941 году. Именно тогда было принято Постановление ЦК ВКП(б) «Об эвакуации», согласно которому детей необходимо было вывезти из районов боевых действий в кратчайшие сроки. [6] Данная задача решалась буквально с первых недель войны – силами местных властей дети, объединенные в детские учреждения, под присмотром учителей и воспитателей, отправлялись в тыловые районы страны. Одним из первых было принято постановление ЦК ВКП(б) от 22 августа 1941 года «Об эвакуированных детях из Москвы и Ленинграда». [6]

Таким образом, с первых дней войны проблема защиты детей решалась на самом высоком уровне. Из районов боевых действий проводилась массовая эвакуация. В то же время, процесс спасения детей был сопряжен с целым рядом трудностей. Например, могло случиться так, что родители погибали в окруженном или захваченном городе, и возвращаться детям было некуда. Забота о розыске родственников этих детей, об их дальнейшем устройстве была возложена на работников НКВД. Их усилиями, в кратчайшие сроки, были созданы необходимые приемники-распределители и эвакопункты, а затем и развернута широкая сеть детских домов. Одновременно шел процесс эвакуации существующих детских домов в восточные районы страны. Позднее, для устранения выявленных недочетов Совнаркомом РСФСР 24 марта 1942 года было принято решение «О мероприятиях по улучшению работы эвакуированных детских учреждений». [2]

В 1941 – начале 1942 года Сталинградская область, на тот момент считавшаяся тыловым регионом, принимала эвакуированные детские учреждения из западных районов страны. Всего в Сталинградскую область прибыло свыше 50 тыс. эвакуированных детей из разных областей СССР. Все эти дети находились в составе детских учреждений - 68 детских домах из Украины, Белоруссии и Прибалтики, а также трех испанских детских домах. С детскими учреждениями прибыло свыше 700 человек обслуживающего персонала - педагогов, воспитателей, медицинских работников, сопровождающих лиц. Все эвакуированные детские учреждения были размещены на территории области в переданных для этих целей помещениях (как правило размещались они в санаториях, домах отдыха, пионерских лагерях). Еще 10 тыс. эвакуированных детей было размещено в 70 детских домах, изначально находящихся на территории области. [3]

Все эвакуированные детские дома были размещены в специально выделенных для этой цели помещениях в различных районах области. Дополнительно из бюджета Сталинградской области было ассигновано 9 млн. рублей для оказания материальной помощи эвакуированным детям, оставшимся без родителей.

Понимая, что материальная база эвакуированных учреждений находится в плачевном состоянии, местные власти занялись решением данной проблемы. Согласно постановлению обкома ВКП(б) в Сталинграде и области был организован сбор теплых вещей и денег среди населения. Комсомольцы активно включились в эту работу. Придавая исключительно важное значение оказанию помощи эвакуированным детям, находящимся в Сталинградской области и расценивая проведение данной работы как вклад в общее дело разгрома врага, бюро обкома ВЛКСМ от 16 декабря 1941 года приняло решение, обязывающее комсомольские организации как можно скорее приступить к сбору вещей и средств для эвакуированных детей, обеспечить их обувью, одеждой, питанием, оказать помощь в организации учебного процесса, не допускать фактов беспризорности и безнадзорности среди детей.

Решением обкома ВКП(б) и исполкома облсовета от 29 декабря 1941 года была поддержана и одобрена инициатива комсомольцев о проведении сбора одежды, белья, обуви, головных уборов и других вещей среди населения для эвакуированных детей и создана комиссия по руководству и проведению данной работы под председательством секретаря обкома Водолагина. [5] Этим же решением в районах области созданы районные комиссии под руководством председателей исполкомов районных советов. Работа была хорошо организована. Областной комиссией по сбору вещей для эвакуированных детей было направлено специальное инструктивное письмо районным комиссиям, бланки приходно-расходной книги по сбору вещей, квитанции. В городах, районных центрах области были открыты специальные пункты по сбору вещей, назначены заведующие пунктами. Газета «Сталинградская правда» широко освещала вопросы сбора вещей для эвакуированных детей, публиковала адреса пунктов по приему вещей и номера телефонов, по которым можно было оставить заявку о сдаче вещей прямо на дому.

Этот призыв нашел отклик у жителей города. На заводах, в школах, на предприятиях, в колхозах были проведены собрания трудового коллектива, на которых обсуждались вопросы оказания помощи эвакуированным детям. И население Сталинграда и области действительно оказало такую помощь. В течение последующих трех месяцев было собрано более 30 тыс. самых необходимых вещей и 207398 рублей. [5]

Определенные проблемы возникли с организацией питания в детских учреждениях. В этой связи, важным мероприятием по оказанию помощи эвакуированным детским учреждениям стало решение облисполкома об организации детских столовых. В большинстве районов Сталинградской области столовые были открыты к 1 апреля 1942 года. Так, по данным 22 сельских районов области было организовано 25 столовых, в которые ежедневно получали питание 5637 детей. Например, детская столовая в Ленинском районе ежедневно обслуживала 800 детей. [4] При этом качество питания было вполне удовлетворительным, несмотря на трудности снабжения военного времени. Хорошая пропускная способность отмечалась в детских столовых в Михайловском районе – 500 человек, Фроловском – 500 чел., Среднеахтубинском – 600 чел. В Сталинграде было открыто и работало весной – летом 1942 года 5 детских столовых с общим охватом 3863 чел. (Кировский район – на 913 детей, Тракторозаводский район – на 850, Баррикадный район – на 550, Краснооктябрьский район – на 850, Ерманский район – на 700). [5]

Широко развернулось в Сталинградской области начатое по инициативе комсомола шефство колхозов над детскими домами, имеющее большое значение как в организации снабжения детских учреждений продовольствием, так и в организации трудового воспитания воспитанников детских домов. В результате проведенной работы колхозы также взяли на себя обязательство по оказанию помощи эвакуированным детям. Например, над Нижне-Чирским детским домом взяли шефство 4 колхоза (Ново-Максимовский колхоз решил засеять детскому дому 10 га зерновых культур и выделил 2 коровы, 15 овец, 15 центнеров ржи, 8 центнеров проса и 2 центнера горчицы; Верхне-Чирский колхоз решил засеять для детского дома 6,5 га зерновых и бахчевых культур, выделил 3 коровы, 2 овец, 3 свиньи и 10 кур; колхозники хутора Ерецкого поставили на откорм 2 свиней, предназначенных для детского дома). Почти все колхозы Нехаевского района при утверждении годовых отчетов за 1941 год приняли решение отчислить по 2-3 трудодня от каждого колхозника для эвакуированных детей. В целом по району это составило 800 центнеров хлеба.

На организацию подсобных хозяйств детским домам исполкомом облсовета в 1942 году было выделено 600 тыс. руб. [5] Кроме того, по линии райисполкомов были выделены участки под посевы для детских домов и домашние животные из фонда эвакуированного скота.

Многие эвакуированные дети, оказавшиеся в Сталинградской области в 1941-1942 гг. потеряли своих родителей, остались сиротами. Большинство проживало в детских домах. Условия жизни в государственных попечительских учреждениях в годы войны были крайне тяжелыми – детские дома зачастую были переполнены, квалифицированных кадров воспитателей не хватало. Однако население страны с большим сочувствием относилось к детям, потерявшим родителей во время войны. Разворачивалась работа по передаче детей на патронирование, а также опеку и усыновление. В первом квартале 1942 года в Сталинградской области на учете состояли 830 детей, переданных в семьи по договору патронирования. Из них: в Сталинграде – 330 детей, в Астрахани – 100 детей, по сельским районам – 400. [4]

Инициатива работниц московского завода «Красный богатырь» нашла горячий отклик среди рабочих и служащих заводов и предприятий по всей стране. В своих заявлениях рабочие и их жены просили оформлять детей усыновлением. [10] Не стал исключением и Сталинград. Здесь, работа по усыновлению сирот из числа эвакуированных детей развернулась уже в 1941 году. Так, рабочими Сталинградского металлургического завода «Красный Октябрь» было взято на усыновление 18 детей в возрасте от 3 до 5 лет, на заводе №221 – 9 детей. Рабочими учреждений и предприятий Сталинграда взято на воспитание 87 детей. Трудящимися Дубовского и Николаевского районов, где размещены дошкольные детские дома, усыновлено 23 ребенка. Всего усыновлено, по неполным данным, 145 детей. Комиссии, созданные из представителей органов социального обеспечения, народного образования и здравоохранения проводили регулярные проверки состояния детей в приемных семьях, оказывали помощь в случае необходимости. В первом полугодии 1942 года было подано свыше 100 заявлений с просьбой взять сирот в семьи на воспитание.

На начальном этапе войны, пока Сталинградская область еще считалась тыловым регионом, сюда были эвакуированы детские учреждения из западных районов СССР – Украины, Белоруссии, Прибалтики. Также, на территории области были размещены детские дома для испанских детей. Задачей руководства нашей страны было не просто спасение иностранных детей от военных действий, но и устройство их жизни в детских учреждениях, обеспечение обучения и воспитания до тех пор, пока они не смогли вернуться на родину. В целях улучшения условий жизни испанских детей, находящихся в детских домах на территории Сталинградской области, детский дом №12 на 136 воспитанников, находящийся в Ленинске, в апреле 1942 года было решено перевести и разместить в селе Арчединка Михайловского района. Для решения этой задачи необходимо было подготовить и оборудовать соответствующие помещения, предусмотрев выделение отдельных зданий под медицинский изолятор, прачечную и производственные мастерские. Областной отдел народного образования подготовил детский дом к переводу, не нарушая учебный процесс.

Для населения прибалтийских советских республик, оккупированных немцами, в 1941 – нач. 1942 года был запланирован цикл радиопередач о детях, эвакуированных из Литвы в тыловые регионы СССР. Представители местных властей готовили и предоставляли в ЦК ВЛКСМ подробный материал о положении литовских детей, находящихся в конкретной области. В материале необходимо было осветить следующие вопросы:

1. как организовано питание детей – подробное описание дневного рациона (завтрак, обед и ужин) с указанием дневной нормы хлеба – белого и черного, жиров, сахара, овощей и кондитерских изделий;

2. как обстоит дело с обеспечением детей одеждой, обувью, постельным бельем);

3. медицинское обслуживание – есть ли врач, медицинские сестры, изоляторы. Сколько детей болеет и чем, как организовано их лечение, делают ли прививки детям;

4. санитарное состояние помещения детского дома – размещение детей в спальнях, уборка помещений, стирка белья, есть ли бани, как обеспечены мылом;

5. как организована учеба детей на родном языке, сколько создано классов, все ли дети учатся, есть ли учебники, сколько учителей в детском доме, как учатся дети.

6. как дети проводят, свой досуг; как организована детская художественная самодеятельность и детское творчество, какие национальные песни поют дети, какие книги читают, какие есть кружки.

Члены специально сформированных комиссий, в составе которых были представители органов здравоохранения и народного образования, должны были лично побывать в детских домах для литовских детей, побеседовать с детьми о положении на фронте, о борьбе с немцами, о родителях, оставшихся на оккупированных территориях (для них и были организованы эти радиопередачи). Детям было рекомендовано написать письма о своей жизни, о том, как их встретил русский народ и, не называя фамилии своих родителей и родных, так обратиться к ним, чтобы последние узнали в них своих детей по эпизодам и приметам, описанным детьми в письмах. Все эти письма планировалось зачитать в эфире.

Подобные материалы были подготовлены в Сталинградской области. Они сохранились в Центре документации новейшей истории Волгоградской области. Благодаря этим материалам мы можем проанализировать положение эвакуированных детей из Литвы, которые находились в эвакуированном в Сталинград Всесоюзном пионерлагере «Артек». [4]

Группа эвакуированных литовских детей насчитывала 22 человека и была разбита по возрастному принципу на 3 пионерских отряда, где литовские дети находились вместе с пионерами других национальностей: русскими, эстонцами, латышами, украинцами, белорусами, молдаванами. Лагерь находится в эвакуации 9 месяцев: часть времени дети в санатории «Мцыри» под Москвой, 3 месяца в станице Нижне-Чирской на Дону, 5 месяцев в Сталинграде. Питание было организовано в соответствии с нормативами, едиными для всех эвакуированных детских домов. Комбинировалось питание из закупленных летом по отпускным ценам продуктов тех колхозов, которым ребята помогали при уборке урожая (часть овощных консервов и брынза). Для ребят, нуждающихся по медицинским показателям, было организовано добавочное диетическое питание. За весь период пребывания детей в Сталинградской области не было зафиксировано инфекционных заболеваний (тифа, дизентерии, дифтерии, скарлатины и т.д.), за исключение нескольких случаев легкой формы паротита – без осложнений. В лагере работал врач, которому в работе оказывала помощь сандружина, организованная из самих пионеров. Снабжение медикаментами и перевязочными материалами осуществлялось в достаточном объеме. Пионерам лагеря сделали прививки от брюшного тифа и оспы.

Литовская группа с пионерами лагеря «Артек» размещалась на одном из этажей детского эвакопункта, в 5 комнатах. Санитарное состояние (несмотря на некоторую скученность детей), в целом было удовлетворительным. Дети регулярно посещали баню, меняли постельное и нательное белье. Обучение детей велось на русском языке. Ввиду того, что в Сталинграде не представлялось возможным найти преподавателя литовского языка – ребята занимались на родном языке самостоятельно. Воспитательная работы была организована на высоком уровне. Пионеры из Литвы, как и большинство советских школьников в то время, писали письма на фронт, ухаживали за тяжело ранеными бойцами, собрали для госпиталей много посуды и книг. Во время каникул ребята посещали театры и кино, выступали на шефских концертах. В частности, литовские школьники организовали и провели несколько выступлений в госпитале. Вниманию раненых бойцов были предложены национальные песни и танцы в исполнении ребят.

Весной-летом 1942 года линия фронта приближалась к границам Сталинградской области и из районов боевых действий (граница Сталинградской и Воронежской областей) началась масштабная эвакуация детей в заволжские районы Сталинградской области. Согласно постановлениям 1941 года местные власти разработали планы эвакуации, однако из-за нехватки времени и ресурсов данная работа зачастую проводилась неорганизованно. Отъезд детских учреждений необходимо было осуществить в кратчайшие сроки, так как ситуация на фронте стремительно ухудшалась. Не хватало транспорта для переправы детей на левый берег Волги, невозможно было собрать достаточное количество продуктов, посуды и необходимого хозяйственного инвентаря. Большинство тыловых районов также не успели подготовиться к приему детей, поэтому отмечались случаи, когда эваауированные дети в течении нескольких дней не получали горячкй пищи, не обеспечивались кипяченой водой. Далеко не всегда удавалось в полном объеме осущетсвить медицинское обслуживание детей, поэтому летом 1942 года среди детей часто распространялись инфекционные болезни.

В июле-августе 1942 года, после начала Сталинградской битвы, руководство области постаралось эвакуировать юольшинство детей, находящихся в детских домах на территории области. Воспитанники детских учреждений были направлены в Свердловскую область, Алтайский край, Башкирскую АСССР, Узбекскую ССР и др. тыловые регионы. Детские дома для испанских детей эвакуировали в Уфу.

Так, несмотря на все трудности военного времени, советское государство и общество проявляли самую разнообразную заботу о детях. Эвакуация детей из районов боевых действий, как одна из главных задач на начальном этапе войны, сочеталось с усилением материальной поддержки детских учреждений и семей, взявших на воспитание детей-сирот. Следует отметить, что подобная ситуация наблюдалась в большинстве районов СССР. Эвакуация детей из прифронтовых и оккупированных территорий, их размещение и забота о них являлась одной их приоритетных задач местных властей.

В самые трудные годы государство делало все, чтобы как можно меньше детей пострадало от войны. Наряду с этим была значительно расширена помощь многодетным семьям и одиноким матерям, государство взяло на себя значительную часть расходов, связанных с воспитанием ребенка. Таким образом, в этот период уже принимались меры, направленные не только на устройство детей, оставшихся без родителей, но и на профилактику социального сиротства, когда мать вынуждена отказаться от ребенка, которого не может содержать. Исторический анализ законодательных актов и многочисленных мероприятий социальной политики на разных этапах исторического развития нашей страны позволяет сделать вывод о том, что проблема защиты детства никогда не оставалась без внимания со стороны государства и общества. Система социально-правовой охраны несовершеннолетних, созданная советским государством для устройства детей в годы Великой Отечественной войны, развивалась и после ее окончания, изменялась, отвечая потребностям времени.

Библиография
1. Российский государственный архив социально-политической истории (РГАСПИ) Ф. 17. Оп. 126. Д. 2. Лл. 2-3
2. РГАСПИ.Ф. 17. Оп. 126. Д. 5. Л. 37
3. Центр документации новейшей истории Волгоградской области (ЦДНИВО). Ф. 113. Оп. 12. Д. 61. Л.186. Л.5
4. ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 20. Д. 277. Лл. 1-4 об.
5. ЦДНИВО. Ф. 114. Оп. 1. Д. 163. Лл. 1-9.
6. Сборник законов СССР и указов Президиума Верховного Совета СССР. 1938 – 1967. Т.1. М., 1968. С. 334.
7. Бурдина Д.А. Историография социальной политики СССР в области материнства и детства в 1936 – 1953 гг. // Иркутский историко-экономический ежегодник 2021. Иркутск, 2021. С. 398-405.
8. Ковригина М.Д. Война и дети. М., 1995 – 75 с.
9. Кулемина Л.Б. Государство и его роль в поддержке населения и военнослужащих в годы Великой Отечественной войны // Образование и право. 2020. № 7. С. 317-322.
10. Нечаева А.М. Охрана детей-сирот в России. История и современность. М., 1994 – 223 с.
11. Попенко П.В. Дети войны: правовое положение в военные годы и в мирное время // Государство. Право. Война (к 75-летию Победы советского народа в Великой Отечественной войне). Материалы международной научной конференции. Санкт-Петербургский университет Министерства внутренних дел Российской Федерации. Санкт-Петербург, 2020. С. 683-687.
12. Чеснокова Ю.В. Государственная политика по защите материнства и детства в годы Второй Мировой войны и первые послевоенные годы // Право и практика. 2019. № 1. С. 15-18.
References
1. Rossiiskii gosudarstvennyi arkhiv sotsial'no-politicheskoi istorii (RGASPI) F. 17. Op. 126. D. 2. Ll. 2-3
2. RGASPI.F. 17. Op. 126. D. 5. L. 37
3. Tsentr dokumentatsii noveishei istorii Volgogradskoi oblasti (TsDNIVO). F. 113. Op. 12. D. 61. L.186. L.5
4. TsDNIVO. F. 113. Op. 20. D. 277. Ll. 1-4 ob.
5. TsDNIVO. F. 114. Op. 1. D. 163. Ll. 1-9.
6. Sbornik zakonov SSSR i ukazov Prezidiuma Verkhovnogo Soveta SSSR. 1938 – 1967. T.1. M., 1968. S. 334.
7. Burdina D.A. Istoriografiya sotsial'noi politiki SSSR v oblasti materinstva i detstva v 1936 – 1953 gg. // Irkutskii istoriko-ekonomicheskii ezhegodnik 2021. Irkutsk, 2021. S. 398-405.
8. Kovrigina M.D. Voina i deti. M., 1995 – 75 s.
9. Kulemina L.B. Gosudarstvo i ego rol' v podderzhke naseleniya i voennosluzhashchikh v gody Velikoi Otechestvennoi voiny // Obrazovanie i pravo. 2020. № 7. S. 317-322.
10. Nechaeva A.M. Okhrana detei-sirot v Rossii. Istoriya i sovremennost'. M., 1994 – 223 s.
11. Popenko P.V. Deti voiny: pravovoe polozhenie v voennye gody i v mirnoe vremya // Gosudarstvo. Pravo. Voina (k 75-letiyu Pobedy sovetskogo naroda v Velikoi Otechestvennoi voine). Materialy mezhdunarodnoi nauchnoi konferentsii. Sankt-Peterburgskii universitet Ministerstva vnutrennikh del Rossiiskoi Federatsii. Sankt-Peterburg, 2020. S. 683-687.
12. Chesnokova Yu.V. Gosudarstvennaya politika po zashchite materinstva i detstva v gody Vtoroi Mirovoi voiny i pervye poslevoennye gody // Pravo i praktika. 2019. № 1. S. 15-18.

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Хотя с момента окончания Великой Отечественной войны прошло более 75 лет, интерес к ней не угасает. Более того, по мере пройденных лет, день Великой Победы становится все более народным, отмечаемым с каждым разом торжественнее. И это несмотря на то что с конца 1980-х гг. не только в публицистической, но и в научной литературе появились работы, стремившиеся снизить ореол значимости победы советского народа над фашизмом: подобные попытки со стороны разных сил предпринимаются и сегодня. Все это вызывает важность изучения различных аспектов истории Великой Отечественной войны.
Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой являются эвакуированные в 1941-1942 гг. в Сталинградскую область дети. Автор ставит своими задачами проанализировать проблему защиты детей в годы Великой Отечественной войны, рассмотреть различные аспекты создания материальной базы эвакуированных учреждений, показать деятельность шефских организаций и т.д.
Работа основана на принципах анализа и синтеза, достоверности, объективности, методологической базой исследования выступает историко-генетический метод, в основе которого по определению академика И.Д. Ковальченко находится «последовательное раскрытие свойств, функций и изменений изучаемой реальности в процессе ее исторического движения, что позволяет в наибольшей степени приблизиться к воспроизведению реальной истории объекта», а его отличительными сторонами выступают конкретность и описательность.
Научная новизна статьи заключается в самой постановке темы: автор стремится охарактеризовать социальную политику в отношении эвакуированных в Сталинградскую область в 1941-1942 гг. детей. Научная новизна определяется также привлечением архивных материалов.
Рассматривая библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить его масштабность и разносторонность: всего список литературы включает в себя 12 различных источников и исследований. Из привлекаемых автором источников отметим документы из фондов Российского государственного архива социально-политической истории и Центра документации новейшей истории Волгоградской области. Из используемых исследований укажем на труды Д.А. Бурдиной, М.А. Ковригиной, Ю.В. Чесноковой, в центре внимания которых различные аспекты социальной политики в области материнства и детства в Советском Союзе. Заметим, что библиография обладает важностью как с научной, так и с просветительской точки зрения: после прочтения текста статьи читатели могут обратиться к другим материалам по ее теме. В целом, на наш взгляд, комплексное использование различных источников и исследований способствовало решению стоящих перед автором задач.
Стиль написания статьи можно отнести к научному, вместе с тем доступному для понимания не только специалистам, но и широкой читательской аудитории, всем, кто интересуется как историей Великой Отечественной войны, в целом, так и социальной политикой в годы войны, в частности. Аппеляция к оппонентам представлена на уровне собранной информации, полученной автором в ходе работы над темой статьи.
Структура работы отличается определённой логичностью и последовательностью, в ней можно выделить введение, основную часть, заключение. В начале автор определяет актуальность темы, показывает, что уже «на начальном этапе войны, несмотря на все трудности, руководство страны понимало необходимость защиты мирных граждан и оказания адресной социальной помощи наиболее незащищенным категориям населения, прежде всего, женщинам и детям». В работе показано, что в начальный период войны в Сталинградскую область было эвакуировано свыше 50 тысяч детей, в том числе из Украины, Белоруссии, Прибалтики, а также три детских дома с беженцами из Испании. Автор отмечает и инициативы по усыновлению детей, начатые работниками различных предприятий страны.
Главным выводом статьи является то, что «эвакуация детей из прифронтовых и оккупированных территорий, их размещение и забота о них являлась одной их приоритетных задач местных властей», при этом уже в этот период предпринимались меры по профилактике социального сиротства.
Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, вызовет читательский интерес, а ее материалы могут быть использованы как в курсах лекций по истории России, так и в различных спецкурсах.
В тоже время к статье есть следующие замечания:
1) Из текста статьи следует убрать название и список литературы.
2) Следует пояснить избранные географические рамки: почему автор выбирает именно Сталинградскую область.
3) Некоторые фрагменты текста нуждаются в пояснении. Например, автор пишет: «Всего в Сталинградскую область прибыло свыше 50 тыс. эвакуированных детей из разных областей СССР. Еще 10 тыс. эвакуированных детей было размещено в 70 детских домах, находящихся на территории области».
4) Желательно показать как менялась ситуация с эвакуированными детьми во второй половине 1942 г., когда боевые действия постепенно распространились на Сталинградскую область.
После исправления указанных замечаний статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Genesis: исторические исследования».
Замечания главного редактора от 15.08.2021: "Автор доработал статью. Ее можно публиковать".