Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Филология: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Жанр молитвы: критерии классификации

Келер Анна Ивановна

ассистент кафедры русского языка и стилистики Федерального государственного автономного образовательного учреждения высшего образования «Уральский федеральный университет имени первого Президента России Б.Н. Ельцина»

620083, Россия, Свердловская область, г. Екатеринбург, ул. Ленина, 51

Keler Anna Ivanovna

Assistant, the department of Russian Language and Stylistics, Ural Federal University named after the First President of Russia B. Yeltsin

620083, Russia, Sverdlovskaya oblast', g. Ekaterinburg, ul. Lenina, 51

panna94@mail.ru
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2454-0749.2021.7.36072

Дата направления статьи в редакцию:

02-07-2021


Дата публикации:

09-07-2021


Аннотация: Сегодня религиозный функциональный стиль активно исследуется не только в богословии, но и в филологии. Данный факт обусловлен, с одной стороны, изменением общественно-политической ситуации в России, с другой, как следствие, — необходимостью научного осмысления и описания опыта религиозного общения, реализующегося в конкретных жанрах. Молитва — один из жанров религиозного функционального стиля, называемых в ряду основных, или репрезентативных. Как в литературоведении, так и в лингвистике молитва изучается с точки зрения разных подходов, в результате чего авторы исследований предлагают различные основания для классификации жанра молитвы. Предметом настоящего исследования также выступает молитва как жанр религиозного стиля.   Автор статьи анализирует существующие классификации молитвы на материале христианских молитв и обобщает их с целью выведения общей классификации и её дальнейшего приложения к корпусу молитвенных текстов, созданных в рамках новоапостольского вероучения. В качестве результата исследования приводится сводная таблица, в которой представлены семь критериев для классификации молитвы, а именно: позиция адресанта (тип и количество адресантов); тип адресата; способ или форма воплощения молитвы; формально-содержательная жесткость текста; ведущая интенция / содержание / основная функция молитвы и их количество; место создания текста; время создания текста. Кроме того, приводится пример приложения сводных теоретических данных на конкретный материал —корпус из 220 молитв, созданных новоапостольскими прихожанами, и сведений о молитвенной жизни христиан из катехизиса Новоапостольской церкви.


Ключевые слова:

функциональная стилистика, религиозный стиль, жанр, молитва, субжанр, классификация жанра, теолингвистика, христианская молитва, Новоапостольская церковь, протестантизм

Abstract: The religious functional style is currently being actively studied not only in theology, but also in philology. On the one hand, this fact is substantiated by the change in the sociopolitical situation in Russia, while on the other –by the need for scientific comprehension and description of the experience of religious communication implemented in particular genres. Prayer is one of the genres of religious functional style, which are referred to as basic or representative. Both in literary studies and linguistics, prayer is viewed from the perspective of different approaches; therefore, the researchers offer various classifications for the genre of prayer. The subject of this research is a prayer as the religious genre. Analysis is conducted on the existing classifications of prayer based on the material of Christian prayers, and generalizes them for the purpose of deriving general classification and its further application to the corpus of prayer texts created within the framework of the New Apostolic teaching. As a result of the conducted research, the author provides a summary table, which indicates seven criteria for the classification of prayers: position of the addressee (type and number of addressees); type of addressee; method or form of saying the prayer; formal-substantive rigidity of the text; leading intention / content / key function of the prayer and their number; place of creating the text; time of creating the text. The article also presents an example of application the summary theoretical data to particular material—a corpus of 220 prayers created by New Apostolic parishioners, and records of the prayerful life of the Christians from the catechesis of the New Apostolic Church.


Keywords:

functional stylistics, religious style, genre, prayer, subgenre, genre classification, theolinguistics, christian prayer, New Apostolic Church, Protestantism

Введение

Представляя собой древнейшую форму общения человека с высшими силами, молитва традиционно являлась предметом изучения богословия и философии [11, с. 302]. В настоящее время наиболее активно данный жанр исследуется в филологии. О. А. Прохватилова отмечает, что предпосылки к рассмотрению молитвы как объекта филологических изысканий сложились в середине XIX века. Для сопоставительного языкознания тексты молитв представляли интерес с точки зрения их языковой организации, в литературоведении молитвы рассматривались как образцы славянского стихосложения [19].

В настоящее время молитва также изучается в разных аспектах. В литературоведении исследованию данного жанра посвящен ряд работ, в которых предпринимается попытка установления ее онтологической взаимосвязи с лирикой как родом литературы (В. Н. Руднев [20]), изучаются стихотворные переложения молитв (М. О. Граматчикова [7], Е. А. Кучина [13], О. А. Перевалова [15]) и жанрово-тематические варианты поэтической молитвы (М. Р. Чернышов [23]). О связи жанра молитвы и поэзии В. А. Мишланов пишет следующее: «Отсутствие реальной обратной связи сближает молитву с любым поэтическим произведением. Собственно говоря, молитва и есть одно из древнейших поэтических творений, более того, лирическая поэзия опирается на молитву как на один из основных её прототипов» [14, с. 291–292].

Молитва как жанр религиозного стиля активно исследуется в работах собственно лингвистических (Н. А. Бондарко [2], Е. В. Плисов [16], О. А. Прохватилова [18]), лингводискурсивных (Е. В. Бобырева [1], В. И. Карасик [10]), с точки зрения коммуникативного подхода (И. В. Бугаева [3]) и в функциональной стилистике (Т. В. Ицкович [8], В. А. Мишланов [14]).

Кроме того, ряд исследователей указывает на формирование такого раздела языкознания, как теолингвистика, предметом которого является «отражение в языке религиозного мировоззрения» [Бугаева 2015: 296]. В рамках данного направления в России работают И. В. Бугаева [4], В. И. Постовалова [17], в Польше — М. Видел-Игнашчак [25], М. Войтак [26], А. К. Гадомский [6] и другие исследователи.

Цель настоящего исследования заключается в обзоре лингвистических трудов, посвящённых классификации молитвы как жанра религиозного стиля, для систематизации существующих концепций и приложения их к конкретному текстовому материалу — корпусу из 220 устных новоапостольских молитв.

Ученые отмечают, что молитва как жанр трудно поддается определению. Между тем наиболее точным и исчерпывающим представляется определение, содержащееся в энциклопедическом словаре-справочнике «Культура русской речи»: «Молитва — жанр конфессионального общения, словесное обращение человека к высшим силам, в существование которых он верит <…> В композиционной структуре М. можно различать следующие основные компоненты: личное обращение, изложение предмета и оснований (просьбы, благодарности или прославления)» [12, с. 332–333]. Кроме того, в статье Л. Ю. Иванова содержится ряд грамматических, композиционно-тематических и других характеристик данного жанра, а также перечислены основания для классификации молитв. В частности, автор классифицирует молитвы 1) по типу и числу адресатов (данный критерий лежит в основе различения религий); 2) по функциям: просительные (в том числе покаянные, с просьбой о прощении), благодарственные и прославляющие; 3) по временной отнесенности: периодические (в определённое время дня или года), непериодические (молитвы по случаю — связанные с обрядами) и постоянные (рекомендуемые читать всё время); 4) канонические (рекомендуемые) и апокрифические (не рекомендуемые) церковью; 5) по числу совершающих молитву: индивидуальные и коллективные (соборные) [12, с. 333].

В данном исследовании представленное выше толкование и классификация молитв принимаются за основные с целью дальнейшего анализа научной литературы и расширения представленных данных.

Критерии классификации жанра молитвы

В лингвистике, равно как и в богословии, молитва рассматривается как диалогический жанр — является «ответом человека на изошедшее от Бога слово» [10, с. 420], «диалогом, формой общения с Богом» [3, с. 157–158]. В опоре на богословские и философские труды Z. Zdybicka, Weclawski Т., M. Nedoncelle аналогичное определение молитвы даётся в трудах польских исследовательниц M. Макуховской [24], M. Войтак [5]: «С философской и богословской точки зрения молитва представляется “самым совершенным религиозным актом, диалогом, разговором с Богом”» [5]. Среди отечественных учёных диалогический характер жанра молитвы признают И. В. Бугаева [3, с. 160], Т. В. Ицкович [8, с. 72], О. А. Прохватилова [18, с. 162]. Кроме того, существует точка зрения, согласно которой жанр молитвы обладает как монологическими, так и диалогическими характеристиками [1, с. 100–101].

В настоящем исследовании жанр молитвы рассматривается как диалог между представителями профанного и сакрального миров, что обусловлено онтологическим принципом религиозного функционального стиля — принципом двоемирия [8, с. 83].

В перечисленных выше работах предлагаются также классификации жанра молитвы, и наиболее полной представляется классификация, предложенная О. А. Прохватиловой. Опираясь на святоотеческую литературу, автор выделяет по способу воплощения внутренние и внешние молитвы (на материале православных молитвословий). К внутренним О. А. Прохватилова относит мысленные молитвы, «когда мы молимся в душе без слов» [18, с. 154]. Внутренняя молитва не читается вслух и характеризует внутреннее состояние субъекта, непрерывно ищущего связи с Богом. Внешняя молитва, в отличие от внутренней, представляет собой звучащую речь, подразделяемую на гласные и устные молитвы. Гласная молитва — системой из 8 напевов, или гласов. Устная молитва проговаривается, произносится, при этом автор выделяет разные по акустическим характеристикам типы чтения — каноническое, «сохраняющее традиции чтения церковнославянских текстов», и неканоническое, «максимально сближающееся с современным декламационным стилем» [18, с. 156]. Аналогичное деление молитв на внешнюю и внутреннюю по критерию формы предлагает И. В. Бугаева [3, c. 159]

По статусу адресата О. А. Прохватилова выделяет следующие молитвы: «ко Господу, Богородице, Ангелу-хранителю, святым, архангелам и ангелам, апостолам и пророкам, пастырям и учителям, мученикам и мученицам, преподобным отцам и матерям <…>» [19].

По критерию адресанта в рассматриваемой работе молитвы не классифицируются, однако данный критерий представлен в ряде исследований. Так, по статусу адресанта (или по типу отправителя) выделяются священнические молитвы и молитвы мирян [5]; по количеству адресантов выделяются личные и общественные молитвы [22, с. 9].

Личные и общественные жанры молитвы выделяются также на основании жесткости структуры текста, то есть соотносятся с понятиями каноническая, установленная, и неканоническая, или частная, свободная молитва [5]. Кроме того, деление молитв на рассматриваемые жанры происходит в соответствии с соборным духом Церкви [21, с. 40–41]. Так, Т. В. Ицкович предлагает следующую классификацию жанров: «1. Молитвы общественные, церковные происходят во время богослужения; священнослужитель является обязательным участником коммуникации; тексты канонические, существуют в письменной форме, во время богослужения читаются или поются по книге или наизусть <…>. 2. Молитвы личные, келейные, произносимые помимо общественного богослужения (отметим, что во время общественного богослужения запрещается отвлекаться на личную молитву), произносятся мирянином без посредника — священнослужителя и зачастую имеют свободную форму, не закрепленную канонически» [8, с. 73–74].

По содержанию молитвы подразделяются на группы, каждая из которых представлена специфическим набором субжанров. Так, О. А. Прохватилова выделяет молитвословия: 1) хвалебные, 2) благодарственные, 3) просительные, 4) призывательные, 5) нарративные [19]. Данный перечень выделяется О. А. Прохватиловой на основании принятых в православной патристике представлений о построении жанра молитвы.

В свою очередь И. В. Бугаева по критерию содержания также выделяет пять основных типов молитв: 1): хвалебные, 2) просительные, 3) покаянные, 4) благодарственные, 5) ходатайственные [3, с. 159].

О трёх основных семантических типах молитвы пишет В. А. Мишланов: выделяются молитва-хваление, молитва-покаяние и молитва-оптатив (молитва-просьба) [14, с. 295–296].

Применительно к текстам, созданным в рамках других конфессий, существуют классификации, также отражающие различное содержание жанров молитвы. Так, Е. В. Плисов, анализируя тексты католических молитв, перечисляет следующие их группы: «В зависимости от содержания принято разделять молитвы на хвалебные (Doxologia), благодарственные (Eucharistia), просительные (Epiklese), благословляющие (Eulogie) и исповедные (Confessio)» [16, с. 87].

Некоторые исследователи стремятся учесть также интенциональную специфику текстов жанра молитвы. Так, Н. Р. Уразаева на материале протестантских молитвенных текстов по интенционально-содержательному фактору выделяет субжанры «прошения, благодарения, восхваления, исповедания, нарративные» [22, с. 20]. Этот же критерий лежит в основании классификации, предложенной Е. В. Бобыревой на материале православных молитвенных текстов: «По содержательной и интенционной направленности все молитвы представляется возможным разделить на молитвы призывно-просительные <…>; нарративно-благодарственные <…>; хвалебно-благодарственные <…>» [1, с. 266].

Универсальными представляются классификации, предложенные в исследованиях В. И. Карасика, Т. В. Ицкович. Так, В. И. Карасик на основании критерия иллокуции разделяет молитвы на четыре вида: «прошение, покаяние, восхваление и благодарение» [9, с. 225]. На примере христианских, мусульманских и иудаистских текстов молитв исследователь демонстрирует «конверсивный» характер таких жанров, как прошение и благодарение, покаяние и восхваление.

Основываясь на анализе текстов молитв, содержащихся в Евангелии, Т. В. Ицкович выделяет следующие интенции адресанта, которые составляют «современную подсистему жанров, развившихся из протожанра молитвы»: «хвала, благодарность, просьба, покаяние» [8, с. 206].

На основании количества интенций автор настоящего исследования предлагает ввести унифицирующую классификацию, а именно выделять моно-, би- и полиинтенциональные молитвы, поскольку часто один и тот же молитвенный текст содержит не одну, а сразу несколько интенций.

Немаловажный критерий классификации жанров молитвы — время и место функционирования текстов. Так, О. А. Прохватилова выделяет по месту молитвенного сотворения церковные и домашние молитвы: «Церковные молитвы читаются во время совершения богослужений суточного круга, таинств, погребений, а также специальных служб на разные случаи <…>. Домашние молитвы произносятся во всяком месте за пределами храма» [19]. Данное основание для классификации приводят также И. В. Бугаева, которая выделяет группу молитв общего церковного богослужения и частного богослужения [3, с. 159], и Н. Р. Уразаева [22, с. 8–9]. Более удачными представляются определения субжанров, предложенные в работах Т. В. Ицкович: в зависимости от сферы коммуникации автор выделяет богослужебные и небогослужебные молитвы [8, с. 297].

По временному критерию исследователи различают молитвы, читаемые в определенное время суток (утренние, вечерние), а также молитвы, совершаемые перед или после определенных действий или событий (до или после еды, перед сном, по дням недели, по определенным праздникам, сопровождающие ритуальные обряды, по возрастному принципу и т.д.). Следует отметить, что определяющее значение при систематизации жанров по временному критерию имеет место совершения молитвы, а также специфика вероучения.

Приложение результатов исследования

В опоре на приведенные выше классификации, в качестве результата исследования приводится система жанра молитвы в виде таблицы (см. Табл. 1). Длинным тире в таблице противопоставляются группы молитвенных текстов по обозначенным слева критериям — основаниям классификации.

Таблица 1. Классификация жанра молитвы

Отметим, что данные таблицы отражают классификацию субжанров, выработанных в основных христианских конфессиях — православии, католицизме, протестантизме. Предложенные параметры представляются приложимыми к 220 текстам, созданным в рамках такой протестантской конфессии, как Новоапостольская церковь (см. Табл. 2).

Таблица 2. Классификация молитвенных текстов, созданных членами Новоапостольской церкви

Данные таблицы показывают, что субжанры молитвы, используемые в новоапостольской церкви, укладываются в существующие классификации жанра. Отличительными чертами субжанрового разнообразия молитвы являются преобладание неканонических текстов, что характерно также для большинства протестантских религиозных общностей, а также отсутствие развитой подсистемы по основанию адресата [22].

В качестве особенности жанровой системы, также обусловленной рассматриваемым вероучением, следует отметить возможность функционирования жанра личной внутренней молитвы во время богослужения, поскольку в Новоапостольской церкви мысленное сопровождение молитвы проповедника поощряется: «Богослужение неразрывно связано с молитвой. Уже перед богослужением верующий в личной молитве ищет Божьей близости. Во время богослужения община мысленно связывается в молитвах с тем, о чем молится руководитель богослужения. В этих молитвах выражаются поклонение, благодарность, заступничество и просьба» [10, с. 370]. Так, например, в ходе православного богослужения использование данного жанра невозможно: «…во время общественного богослужения запрещается отвлекаться на личную молитву» [8, с. 74]. Кроме того, в Новоапостольской церкви во время богослужения краткую внутреннюю личную молитву может совершить и священнослужитель (сразу после принятия Святого Причастия).

Представляется важным указать на такой вид молитвенной практики, как коллективное моление, называемое «круговой молитвой». Члены общины встают, образуя круг (отсюда название субжанра), или преклоняют колени и по очереди совершают вслух молитву. Как правило, тексты создаваемых молитв объединены тематически. Так, молитвы совершаются о конкретном событии — предстоящем празднике, собрании священнослужителей, собрании молодежи или общины или о конкретном человеке (по его просьбе) и по другим поводам.

Выводы

Сегодня молитва как жанр религиозного функционального стиля становится предметом не только философских и богословских, но и литературоведческих и лингвистических исследований. В частности, в лингвистике активно разрабатывается классификация молитвенных текстов — как канонических, так и созданных на их основе. Данные классификации отражают разные стороны коммуникативной ситуации, в которой создаётся молитвенный текст. В данном исследовании предпринята попытка систематизации существующих на данный момент классификаций и приложения их к корпусу богослужебных и небогослужебных текстов, созданных в рамках малоисследованного вероучения — Новоапостольской церкви.

Библиография
1. Бобырева Е. В. Коммуникативный компонент жанров молитвы и исповеди в пространстве религиозного дискурса / Е. В. Бобырева // Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе: Межвузовский сборник научных трудов / Отв. ред. А. Г. Пастухов. — Орел, 2013. — С. 100–106.
2. Бондарко Н. А. Взаимодействие устной и письменной традиций в немецких медитативных молитвах XIII–XIV веков [Электронный ресурс] / Н. А. Бондарко // Acta Linguistica Petropolitana. Труды института лингвистических исследований. — 2011. — №1. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vzaimodeystvie-ustnoy-i-pismennoy-traditsiy-v-nemetskih-meditativnyh-molitvah-xiii-xiv-vekov (дата обращения: 02.07.2021).
3. Бугаева И. В. Молитва как особый жанр современной православной публицистики / И. В. Бугаева // Жанры и типы текста в научном и медийном дискурсе : межвузовский сборник научных трудов. — Орел : Орловский государственный институт культуры, 2006. — С. 157–164.
4. Бугаева И. В. Теолингвистика: теология+лингвистика? / И. В. Бугаева // Язык и метод: Русский язык в лингвистических исследованиях XXI века. — T. 2: Лингвистический анализ на грани методологического срыва / ред. Д. Шумска, К. Озга. — Краков: Wydawnictwo Uniwersytetu Jagiellońskiego, 2015. — С. 293–300.
5. Войтак М. Проявление стандартизации в высказываниях религиозного стиля (на материале литургической молитвы) / М. Войтак // Текст: стереотип и творчество. — Пермь: Пермский государственный университет, 1998. — С. 214–230.
6. Гадомский А. К. О жанрах религиозного языка в русской и польской теолингвистике / А. К. Гадомский // Стил. — 2009. — № 8. — С. 107–118.
7. Граматчикова М. О., Снигирева Т. А. Мотив моления о чаше в поэзии узников ГУЛАГа / М. О. Граматчикова, Т. А. Снигирева // Известия Уральского федерального университета. — Серия 1: Проблемы образования, науки и культуры. — 2021. — Т. 27. — № 1. — С. 116–125.
8. Ицкович Т. В. Жанровая система религиозного стиля / Т. В. Ицкович. — Москва: ФЛИНТА, 2021. — 400 с.
9. Карасик В. И. Языковой круг: личность, концепты, дискурс / В. И. Карасик. — Волгоград: Перемена, 2002. — 477 с.
10. Катехизис Новоапостольской церкви. М.: Религиозная организация «Управленческий центр Новоапостольской церкви в России», 2012. — 498 с.
11. Куклев В. В. Проповедь в гомилетике и лингвистике / В. В. Куклев // Известия Пензенского государственного педагогического университета имени В. Г. Белинского. — Сер.: Гуманитарные науки. — 2012. — № 27. — С. 302–307.
12. Культура русской речи : энциклопедический словарь-справочник / под ред. Л. Ю. Иванова, А. П. Сковородникова, Е. Н. Ширяева. — М. : Флинта : Наука, 2003. — 840 с.
13. Кучина Е. А. Категория молитвы и ее художественное воплощение в поэзии А.С. Пушкина: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Е. А. Кучина. — Екатеринбург 2013. — 21 с.
14. Мишланов В. А. Молитва как речевой жанр / В. А. Мишланов // Прямая и непрямая коммуникация. Сб. научных статей. — Саратов: Издательство «Колледж», 2003. — С. 290–302.
15. Перевалова О. А. Теория жанра молитвы в современном литературоведении / О. А. Перевалова // Актуальные вопросы филологической науки XXI века : сборник статей по материалам III Всероссийской научной конференции молодых ученых с международным участием (8 февраля 2013 г.). Ч. 2. — Екатеринбург : УрФУ, 2013. — С. 300–308.
16. Плисов Е. В. Композиционные и лексико-грамматические особенности священнической молитвы на часах (на примере немецких католических молитв) / Е. В. Плисов // Известия Волгоградского государственного педагогического университета. — 2012. — № 6. С. 87–91.
17. Постовалова В. И. Адресация в православно-христианском дискурсе: проповедь, исповедь, молитва / В. И. Постовалова // Логический анализ языка. Адресация дискурса. — М.: Индрик, 2012. — С. 177–191.
18. Прохватилова О. А. Православная молитва как один из ядерных жанров религиозного стиля / О. А. Прохватилова // Stil. — Beograd. — 2007. — № 6. — С. 153–166.
19. Прохватилова О. А. Православная проповедь и молитва как феномен современной звучащей речи / О. А. Прохватилова. — Волгоград: Изд-во Волгоградского гос. ун-та, 1999. — 364 с.
20. Руднев В. Н. Речевые жанры / В. Н. Руднев // Вестник Российского нового университета. Серия: Человек в современном мире. — 2010. — № 1. — С. 155-160.
21. Слободской С. Закон Божий для семьи и школы. — М.: Даръ, 2006. — 672 с.
22. Уразаева Н. Р. Структурно-семантическая характеристика немецко-язычного молитвенного текста: автореф. дис. ... канд. филол. наук / Н. Р. Уразаева. — М., 2003. — 24 с.
23. Чернышов М. Р. Риторическая молитва в русской и английской поэзии XIX века / М. Р. Чернышов // Текст в культурно-историческом контексте : сборник научных трудов / Уральский государственный университет им. А. М. Горького ; под редакцией О. Г. Сидоровой, А. В. Маркина. — Екатеринбург : Уральский государственный университет им. А.М.Горького, 2005. — С. 168–174.
24. Makuchowska M. Styl religijny / M. Makuchowska // Przewodnik po stylistyce polskiej, red. Gajda S. — Opole: UO, 1995. — S. 449–459.
25. Wideł-Ignaszczak M. Perspektywy badań socjolingwistycznych w nurcie teolingwistyki słowiańskiej – uwagi wstępne / M. Wideł-Ignaszczak // Roczniki Humanistyczne. — 2020. — № 6. — S. 199–211.
26. Wojtak M. Potencia tekstotwo'rczy wzorca gatunkowego (na przykladzie «Litanii do Blogosawionego Jana Pawla II») / M. Wojtak // Хрестоматия теолингвистики: сборник статей / Под ред. А.К. Гадомского, А.В. Ермошина, С.И. Кузьмина, Н.Г. Николаевой, С.И. Федотовой, В. Хлебды, О.В. Чавелы. — Ульяновск, 2019. — С. 189–205
References
1. Bobyreva E. V. Kommunikativnyi komponent zhanrov molitvy i ispovedi v prostranstve religioznogo diskursa / E. V. Bobyreva // Zhanry i tipy teksta v nauchnom i mediinom diskurse: Mezhvuzovskii sbornik nauchnykh trudov / Otv. red. A. G. Pastukhov. — Orel, 2013. — S. 100–106.
2. Bondarko N. A. Vzaimodeistvie ustnoi i pis'mennoi traditsii v nemetskikh meditativnykh molitvakh XIII–XIV vekov [Elektronnyi resurs] / N. A. Bondarko // Acta Linguistica Petropolitana. Trudy instituta lingvisticheskikh issledovanii. — 2011. — №1. — URL: https://cyberleninka.ru/article/n/vzaimodeystvie-ustnoy-i-pismennoy-traditsiy-v-nemetskih-meditativnyh-molitvah-xiii-xiv-vekov (data obrashcheniya: 02.07.2021).
3. Bugaeva I. V. Molitva kak osobyi zhanr sovremennoi pravoslavnoi publitsistiki / I. V. Bugaeva // Zhanry i tipy teksta v nauchnom i mediinom diskurse : mezhvuzovskii sbornik nauchnykh trudov. — Orel : Orlovskii gosudarstvennyi institut kul'tury, 2006. — S. 157–164.
4. Bugaeva I. V. Teolingvistika: teologiya+lingvistika? / I. V. Bugaeva // Yazyk i metod: Russkii yazyk v lingvisticheskikh issledovaniyakh XXI veka. — T. 2: Lingvisticheskii analiz na grani metodologicheskogo sryva / red. D. Shumska, K. Ozga. — Krakov: Wydawnictwo Uniwersytetu Jagiellońskiego, 2015. — S. 293–300.
5. Voitak M. Proyavlenie standartizatsii v vyskazyvaniyakh religioznogo stilya (na materiale liturgicheskoi molitvy) / M. Voitak // Tekst: stereotip i tvorchestvo. — Perm': Permskii gosudarstvennyi universitet, 1998. — S. 214–230.
6. Gadomskii A. K. O zhanrakh religioznogo yazyka v russkoi i pol'skoi teolingvistike / A. K. Gadomskii // Stil. — 2009. — № 8. — S. 107–118.
7. Gramatchikova M. O., Snigireva T. A. Motiv moleniya o chashe v poezii uznikov GULAGa / M. O. Gramatchikova, T. A. Snigireva // Izvestiya Ural'skogo federal'nogo universiteta. — Seriya 1: Problemy obrazovaniya, nauki i kul'tury. — 2021. — T. 27. — № 1. — S. 116–125.
8. Itskovich T. V. Zhanrovaya sistema religioznogo stilya / T. V. Itskovich. — Moskva: FLINTA, 2021. — 400 s.
9. Karasik V. I. Yazykovoi krug: lichnost', kontsepty, diskurs / V. I. Karasik. — Volgograd: Peremena, 2002. — 477 s.
10. Katekhizis Novoapostol'skoi tserkvi. M.: Religioznaya organizatsiya «Upravlencheskii tsentr Novoapostol'skoi tserkvi v Rossii», 2012. — 498 s.
11. Kuklev V. V. Propoved' v gomiletike i lingvistike / V. V. Kuklev // Izvestiya Penzenskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta imeni V. G. Belinskogo. — Ser.: Gumanitarnye nauki. — 2012. — № 27. — S. 302–307.
12. Kul'tura russkoi rechi : entsiklopedicheskii slovar'-spravochnik / pod red. L. Yu. Ivanova, A. P. Skovorodnikova, E. N. Shiryaeva. — M. : Flinta : Nauka, 2003. — 840 s.
13. Kuchina E. A. Kategoriya molitvy i ee khudozhestvennoe voploshchenie v poezii A.S. Pushkina: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk / E. A. Kuchina. — Ekaterinburg 2013. — 21 s.
14. Mishlanov V. A. Molitva kak rechevoi zhanr / V. A. Mishlanov // Pryamaya i nepryamaya kommunikatsiya. Sb. nauchnykh statei. — Saratov: Izdatel'stvo «Kolledzh», 2003. — S. 290–302.
15. Perevalova O. A. Teoriya zhanra molitvy v sovremennom literaturovedenii / O. A. Perevalova // Aktual'nye voprosy filologicheskoi nauki XXI veka : sbornik statei po materialam III Vserossiiskoi nauchnoi konferentsii molodykh uchenykh s mezhdunarodnym uchastiem (8 fevralya 2013 g.). Ch. 2. — Ekaterinburg : UrFU, 2013. — S. 300–308.
16. Plisov E. V. Kompozitsionnye i leksiko-grammaticheskie osobennosti svyashchennicheskoi molitvy na chasakh (na primere nemetskikh katolicheskikh molitv) / E. V. Plisov // Izvestiya Volgogradskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta. — 2012. — № 6. S. 87–91.
17. Postovalova V. I. Adresatsiya v pravoslavno-khristianskom diskurse: propoved', ispoved', molitva / V. I. Postovalova // Logicheskii analiz yazyka. Adresatsiya diskursa. — M.: Indrik, 2012. — S. 177–191.
18. Prokhvatilova O. A. Pravoslavnaya molitva kak odin iz yadernykh zhanrov religioznogo stilya / O. A. Prokhvatilova // Stil. — Beograd. — 2007. — № 6. — S. 153–166.
19. Prokhvatilova O. A. Pravoslavnaya propoved' i molitva kak fenomen sovremennoi zvuchashchei rechi / O. A. Prokhvatilova. — Volgograd: Izd-vo Volgogradskogo gos. un-ta, 1999. — 364 s.
20. Rudnev V. N. Rechevye zhanry / V. N. Rudnev // Vestnik Rossiiskogo novogo universiteta. Seriya: Chelovek v sovremennom mire. — 2010. — № 1. — S. 155-160.
21. Slobodskoi S. Zakon Bozhii dlya sem'i i shkoly. — M.: Dar'', 2006. — 672 s.
22. Urazaeva N. R. Strukturno-semanticheskaya kharakteristika nemetsko-yazychnogo molitvennogo teksta: avtoref. dis. ... kand. filol. nauk / N. R. Urazaeva. — M., 2003. — 24 s.
23. Chernyshov M. R. Ritoricheskaya molitva v russkoi i angliiskoi poezii XIX veka / M. R. Chernyshov // Tekst v kul'turno-istoricheskom kontekste : sbornik nauchnykh trudov / Ural'skii gosudarstvennyi universitet im. A. M. Gor'kogo ; pod redaktsiei O. G. Sidorovoi, A. V. Markina. — Ekaterinburg : Ural'skii gosudarstvennyi universitet im. A.M.Gor'kogo, 2005. — S. 168–174.
24. Makuchowska M. Styl religijny / M. Makuchowska // Przewodnik po stylistyce polskiej, red. Gajda S. — Opole: UO, 1995. — S. 449–459.
25. Wideł-Ignaszczak M. Perspektywy badań socjolingwistycznych w nurcie teolingwistyki słowiańskiej – uwagi wstępne / M. Wideł-Ignaszczak // Roczniki Humanistyczne. — 2020. — № 6. — S. 199–211.
26. Wojtak M. Potencia tekstotwo'rczy wzorca gatunkowego (na przykladzie «Litanii do Blogosawionego Jana Pawla II») / M. Wojtak // Khrestomatiya teolingvistiki: sbornik statei / Pod red. A.K. Gadomskogo, A.V. Ermoshina, S.I. Kuz'mina, N.G. Nikolaevoi, S.I. Fedotovoi, V. Khlebdy, O.V. Chavely. — Ul'yanovsk, 2019. — S. 189–205

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Статья «Жанр молитвы: критерии классификации» носит обзорный и отчасти реферативный характер, так как в ней систематизируются имеющиеся классификации молитвы как жанра религиозного стиля. Текстовым материалом стали 220 устных новоапостольских молитв. Автор статьи четко формулирует цель исследования – сделать обзор «лингвистических трудов, посвящённых классификации молитвы, … для систематизации существующих концепций», но это лишь первый этап работы, так как на основе этого обзора автор статьи делает свои заключения, оформленные в виде приложения, в котором в виде таблиц дана 1) классификация субжанров молитвы, выработанных в основных христианских конфессиях — православии, католицизме, протестантизме и 2) классификация субжанров молитвы, используемых в новоапостольской церкви. Таким образом, в статье выделяются такие части: введение, в котором дается дефиниция молитвы, рассматривается вопрос о молитве как объекте изучения разных гуманитарных наук; раздел «Критерии классификации жанра молитвы» - в нем автор определяет свою позицию в понимании молитвы как речевого жанра, имеющего диалогическую природу, а также приводит существующие классификации жанра. В частности, он особенно выделяет классификацию О. А. Прохватиловой как наиболее полную, так как в ней учитываются разные основания: по способу воплощения, по статусу адресата, по критерию адресанта, по содержанию. Также в поле зрения автора статьи вошли классификации И.В. Бугаевой, В.А. Мишланова, Е.В. Плисова, В.И. Карасика, Т.В. Ицкович и др. Необходимо отметить, что обзор носит констатирующий, а не проблемно-аналитический характер. Автор статьи выделяет критерии классификации и воспроизводит типологию молитвы, предложенную исследователями, не выделяя сильные и слабые стороны этих классификаций. И наконец, за обзорной частью следует раздел «Приложение результатов исследования», в котором автор статьи приводит систему жанров молитвы в виде двух таблиц: первая озаглавлена «Классификация жанра молитвы», вторая – «Классификация молитвенных текстов, созданных членами Новоапостольской церкви». Вторую таблицу автор выделяет особо, так как она выполнена на основе анализа текстов малоизученного вероучения. В финале подводятся итоги исследования, делаются обобщающие выводы.
Статья выполнена на хорошем научном уровне. В ней обобщен значительный массив научного материала. Библиографический список включает 26 наименований, и это работы не только отечественных, но и зарубежных исследователей.
Статья будет полезна широкому кругу читателей: филологам, литературоведам, теологам, культурологам, магистрантам и аспирантам профильных вузов. В статье выдержан научный стиль, работа хорошо структурирована, грамотно оформлена. Статья может быть рекомендована к публикации в журнале.