Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Филология: научные исследования
Правильная ссылка на статью:

Экспланаторный потенциал теории классов для лингвистического исследования: порядок следования определений

Сулейманова Ольга Аркадьевна

доктор филологических наук

профессор, заведующая кафедрой языкознания и переводоведения , ГАОУ ВО Московский городской педагогический университет Институт иностранных языков

123056, Россия, Московская область, г. Москва, ул. Васильевская, 3, кв. 66

Suleymanova Olga Arkadyevna

Doctor of Philology

professor of the Department of Language and Translation Studies at Moscow State University of Teaching, Institute of Foreign Languages

123056, Russia, Moskovskaya oblast', g. Moscow, ul. Vasil'evskaya, 3, kv. 66

olgasoul@rambler.ru
Петрова Инна Михайловна

кандидат филологических наук

доцент, ГАОУ ВО Московский городской педагогический университет

105064, Россия, Московская область, г. Москва, ул. Малый Казенный Переулок, 5Б

Petrova Inna Mikhailovna

PhD in Philology

associate professor at Moscow City Teachers’ Training University

105064, Russia, Moskovskaya oblast', g. Moscow, ul. Malyi Kazennyi Pereulok, 5B

miinna@yandex.ru

DOI:

10.7256/2454-0749.2018.3.26758

Дата направления статьи в редакцию:

01-07-2018


Дата публикации:

08-07-2018


Аннотация: Предметом исследования данной статьи является теория классов как позволяющая объяснить порядок следования определений в атрибутивной группе. Объектом исследования выступают когнитивные механизмы, влияющие на выбор порядка следования определений. В статье показано, что каждый новый объект, появляющийся в сфере интересов говорящего относится им к определённому классу, обладающему характеристиками релевантными для говорящего. Положение прилагательного в атрибутивной цепочке относительно существительного обусловлено значимостью данного класса для говорящего в конкретный момент речи: чем более значим определенный класс объектов для говорящего, тем ближе к существительному располагается прилагательное, конкретизирующее данный класс предметов. Методология исследования строится на основе анализа экспериментальных данных, полученных в результате использования поисковой системы Google. Новизна исследования заключается в использовании инновационного лингвистического эксперимента, который позволяет продемонстрировать каким образом порядок следования определений зависит от класса объектов, индивидуально сформированных у говорящего. Использование экспериментального материала на базе поисковой системы Google позволило продемонстрировать и обосновать данную закономерность, а также отметить некоторые культурологические особенности свойственные атрибутивным цепочкам в русском и английском языках.


Ключевые слова:

теория классов, когнитивные механизмы, прилагательное, порядок следования определений, лингвистический эксперимент, поисковая система Google, атрибутивная группа, семантические классы, субъективные критерии говорящего, категоризация

Abstract: The subject of this research is the theory of classes from the point of view of its ability to exlain the word order in attributive group. The object of the research is the cognitive mechanisms that influence the word order in attributive group. The authors of the article demonstrate that each new object that arises in a speaker's area of interest is reffered to a certain class by the speaker based on particular relevant characteristics. The position of adjective in attributive group in relation to noun is determined by the importance of this particular class of words for a speaker at a particular point of his or her speech. Thus, the more important this class of words is for a speaker, the closer adjective is located to noun. The research methodology is based on the analysis of experimental data obtained by the researcher through using the Google search. The novelty of the research is caused by the fact that the author uses an innovative linguistic experiment that allows to demonstrate how the word order depends on classes of words individually ranked by a speaker. By using the experimental material on the basis of the Google search, the authors have demonstrated and proved that aforesaid pattern and underlined some cultural features of attributive groups in the Russian and English languages. 


Keywords:

theory of classes, cognitive mechanisms, adjectives, word order in attributive group, experiment, Google search engine, noun phrase, semantic classes, subjective criteria of speaker, categorization

К настоящему времени в лингвистической науке накоплен богатый методологический потенциал, в основе которого, с одной стороны, лежат апробированные и верифицированные методологические положения, с другой – хорошо разработанные методики исследования, в частности, экспериментальные методы, введение которых и превращает лингвистику в точную науку из науки, работающей, главным образом, в системе «качественных полаганий» [11]. Появившиеся в последние годы возможности исследования, связанные с потенциалом корпуса текстов – в том числе и с экспериментальным, а также возможности интернет порталов типа Google, позволяют интегрировать исследовательские средства и методики, приводя к новому знанию о природе языковых процессов.

В этой перспективе интересной представляется попытка оценить экспланаторный потенциал теории классов применительно к установлению порядка следования определений в атрибутивной группе, используя возможности лингвистического эксперимента на основе интернет портала Google.

Методологическую основу анализа в данном случае составит теория классов и основанная на ней языковая категоризация. Интерес к исследованию особенностей языковой категоризации, как известно, имеет долгую историю и уходит корнями в античные теории языка. Внимание исследователей всегда привлекала проблема категоризации, поскольку она непосредственно связана с выживанием человека в окружающем его – не всегда безопасном – мире (ведь для того, чтобы оперировать объектами и процессами, необходимо прежде всего распределить их по классам). Каждый новый объект, поступающий в сферу действия индивида, с необходимостью помещается в некоторый класс и далее с ним взаимодействуют принятым при «общении» с объектами данного класса образом. Принадлежность к данному классу объектов (правила взаимодействия с которым установлены опытным путем в ходе фило- и онтогенеза) обладает высокой прогностической силой, снимая энтропию и позволяя человеку чувствовать себя комфортно в предсказуемом, и потому уже неопасном, мире. В данной статье делается попытка интерпретации порядка следования определений в атрибутивных группах через теорию классов.

Анализ существующих интерпретаций принципов организации порядка следования определений

Проблема описания порядка следования определений на настоящий момент не представляется до конца исследованной. Выявление когнитивных оснований порядка следования определений в атрибутивной цепочке особенно актуально в случае если говорящий использует неродной язык. Как показано в работе Д.Кеммерера [26], восприятие атрибутивных цепочек различных типов испытуемыми требовало различных когнитивных усилий с их стороны. Интересно, что когнитивно эти цепочки и «устроены» на основе различных когнитивных принципов (см. результаты нашего исследования ниже). В работах, где данная проблема составляет предмет анализа, присутствует устоявшееся представление о следования компонентов, ср., например, в работах [4]; [6]; [21]; [22]; [25] и др.: opinion-size-quality/character-age-shape-colour-participles-origin-material-type-purpose. Однако такая декларируемая заданность следования компонентов не объясняет вариативность цепочек healthynourishingfood и nourishinghealthyfood, а также неприемлемость некоторых из них. В некоторых работах, затрагивающих вопросы следования элементов в многокомпонентных атрибутивных словосочетаниях [16], в основу положена другая семантическая закономерность, прилагательные выстраиваются в следующую цепочку: размер, объем, мягкость, температура, влажность, тяжесть, форма, возраст, цвет, например, thickstraightblondhair. Ближе всего к существительному располагаются прилагательные, обозначающие цвет, а прилагательные со значением размера наиболее удалены от существительного, ср.: littleroundgreentables, bigmulticoloredskirts, thickstraightblondehair; shortthickblondehair; fatsmoothroundface.

Известная статистически – на обширном корпусном материале – установленная закономерность следования GSSSACPM (general-specific opinion-size-shape-age-color-provenance-material) в работе С. Вулф [27] «работает» в 78 % случаев. Это означает, что 22% случаев остаются за пределами данной закономерности и когнитивные основания выбора того иного порядка следования определений нуждаются в исследовании. Важно отметить, что отклонения от рассмотренного выше порядка следования прилагательных могут быть обусловлены индивидуально-авторскими решениями (например, стиль, эмфаза), а также лексическими особенностями, как, например, во фразе greattawny-colouredintelligent eyes. При этом рассматриваемая закономерность не позволяет объяснить вариативность фраз типа: afatoldladyvs. anoldfatladyили awetdirtycloth vs. adirtywetcloth, поскольку в речи могут реализоваться оба представленных варианта. Соответственно, можно заключить, что зависимость порядка следования компонентов словосочетания от их лексического значения основана, в большей степени, на статистических подсчётах, лингвистической интуиции, а не на научном принципе, поскольку авторы не предлагают какой-либо убедительной аргументации.

А. Хорнби [18, c.229] предлагает следующую последовательность расположения компонентов атрибутивной группы: определители, качество, размер, длина, форма, цвет, материал, назначение, определяемое существительное, ср.:averyvaluableoldgoldwatch; thosesmartbrownsnakeskinshoes.

Ср. также ряд дополнительных закономерностей: прилагательные, образованные от глаголов, предшествуют образованным от существительных: anattractive, ambitiouswoman; краткие прилагательные предшествуют более длинным: asmall, pretty, well-keptgarden; широко распространённые слова предшествуют менее известным: astrange, antediluvianmonster[20, c.440]. В данном случае также не получает объяснения языковая реальность, представленная равноприемлемыми атрибутивными словосочетаниями healthynourishingfood и nourishinghealthyfood – действительно, отглагольное прилагательное как предшествует от-существительному, так и может быть в постпозиции, краткое может предшествовать более длинному, и наоборот и т.д. Иными словами, в целом вполне отчетливый тренд не обладает исчерпывающим объяснительным потенциалом и нуждается в до-исследовании и дополнении.

Рассмотрим несколько иных экспланаторных решений: Л.П. Крысин отмечает, что из нескольких прилагательных, сочетающихся с существительным, ближе всего к нему располагается то, которое имеет с ним больше общих смысловых черт, чем все другие определения; оно охватывает широкий класс предметов и потому имеет с данным существительным больше общности, чем все другие определения. Например, в сочетании маленькая быстрая буланая лошадь прилагательное буланая отражает большую смысловую общность со словом лошадь, чем прилагательное быстрая и маленькая: так как только лошади имеют качество, обозначенное как буланая, а качество быстрый может быть присуще и другим животным (ср.: быстрый олень, быстрая рыбка). Качество маленький может характеризовать еще более широкий класс предметов, явлений, свойств, ср.: маленькое расстояние, маленький пузырек, маленькое облако, маленькая удача. Важной структурной особенностью подобного рода фраз является возможность образования оборота с глаголами-связками являться, быть, ср.: буланая лошадь, то есть лошадь, которая является (была) буланой, при этом такое прилагательное стоитслева от определяемого существительного в крайней позиции. Если семантика прилагательного, в той или иной степени, повторяет часть смысла определяемого существительного, как например: быстрая лошадь, то есть, лошадь, которая быстро бегает (смысл глагола бегать имеет общую часть со смыслом слова лошадь, в толковании этого существительного непременно указывается, что лошади могут использоваться для перевозки тяжестей, для полевых работ, для бега в спортивных состязаниях), то оно занимает еще более крайнюю позицию. Если сочетание прилагательного с существительным может быть может быть перефразировано в конструкцию «для + это существительное в род. пад.»: маленькая лошадь, то есть лошадь, которая является маленькой для лошади (т. е. по сравнению с другими лошадьми или с нашим представлением о том, каков должен быть рост обычной лошади), то такое прилагательное располагается еще левее в цепочке. Л.П. Крысин отмечает еще одно интересное наблюдение, а именно: в ряду неоднородных определений порядковое числительное ставится первым, ср.: первый большой заключительный концерт, второй прямоугольный равнобедренный треугольник. Это обусловлено тем, что ему присущеболее отвлеченное значение, которое может сочетаться с более обширным классом существительных по сравнению с любым абстрактным прилагательным. Наличие в числе определений местоимений типа этот, весь, такой, всякий, никакой, какой-нибудь, какой-то, наш, ваш, подразумевает его первую позицию (самым левым) в цепочке определений, так как оно может употребляться вместо любого имени и абстрактно по смыслу, ср.: эта тяжелая стальная плита, ваш прекрасный большой душистый букет цветов, всякое первое самостоятельное дело, какой-то маленький пожилой усталый небритый человек.

Таким образом, порядок следования неоднородных определений согласно Л.П. Крысину, выглядит следующим образом: местоименное определение-порядковое числительное-оценочное прилагательное (хороший, прекрасный, великолепный, отвратительный) - определение, характеризующее величину-форму предмета-цвет-материал-прилагательное, называющее функцию или состояние предмета (или существа) [9].

Близкими представляются интерпретации, основанные на теории классов. Так, в одном из последних изданий введения к функциональной грамматике M.Хaллидей описывает структуру номинативной группы как последовательность элементов: Deictic, Numerative, Epithet and Classifier [24, c.364]. В данном случае интерес представляет выделение классификаторов, которые демонстрируют принадлежность предмета к определенному классу. Автор отмечает, что одно и то же слово может функционировать как эпитет или как классификатор (с некоторым изменением значения), например, словосочетание fasttrainsможет обозначать либо‘trains that go fast’ (fast= Epithet), либо ‘trains classified as expresses’ (fast= Classifier). Граница между эпитетами и классификаторами не всегда очевидна, но имеется существенное отличие, присущее классификаторам: они не обладают степенями сравнения и не сочетаются со словами-усилителями. Нельзя сказать *a more electric train или *a very electric train. Таким классифицирующим потенциалом обладают обозначения таких категорий, как: material, scale and scope, purpose and function, status and rank, origin, mode of operation, а также любая характеристика предмета, позволяющая относить его к какой-то категории предметов в более «мелкой» системе [24, c. 377]. Большинство классов предметов организованы в форме таксономий: awildstrawberry является разновидностью strawberry, которые входят в класс berry, который, в свою очередь, является элементом класса fruit, а если обобщать далее – классаfood. В таком случае порядок следования компонентов атрибутивной группы выглядит следующим образом: Deictic Deictic2 Numerative Epithet Classifier Thing.

Ср. также интерпретацию порядка следования компонентов Н.А. Кобриной [7]: «…ближе к определяемому слову располагается классифицирующее прилагательное, т.к. оно выражает постоянные, ингерентные признаки и свойства предмета. Следующую позицию влево занимает описательное (explicative, descriptive) прилагательное (качественное, относительное, качественное). Далее влево располагаются детерминирующие прилагательные, дейктические элементы, артикли, идентифицирующие всю последующую цепочку, определяющие ее смысловую и коммуникативную значимость» [7, c.127] (выделение наше – О.С., И. П.). В данной интерпретации важным для предлагаемого нами описания является указание на классифицирующий признак, который, тем не менее, Н.А.Кобриной считается очевидным и не нуждающимся в специальном определении, с чем сложно согласиться. Неясно, какие признаки можно считать ингерентными, а какие – нет. Собственно, многие лингвисты согласны в том, что наиболее близкую позицию по отношению к определяемому слову занимают именно прилагательные, обозначающие stable quality (Beaver), more innate property, more intrinsic [23]. Другое дело, что остается неясным, что считать таким свойством и почему объекты так легко позволяют оперировать с их «внутренними» свойствами, практически произвольно меняя их.

Таким образом, задача установления связи между когнитивными операциями и их вербализацией нуждается в подробном исследовании.

Методика исследования

Как отмечалось выше, при проведении исследования порядка следования определений мы опирались на теорию классов как методологическую установку. Понятие класса, возникшее в рамках философии и теории познания, трактуется как «конечная или бесконечная совокупность выделенных по некоторому признаку предметов, мыслимая как целое» [19, c. 200]. Теория классов находит применение и в лингвистике. В частности, исследуются процессы деления слов на классы в рамках частей речи [1]; [8], семантические классы [13]; [3]; [10] проводится типологическое сопоставление классов знаменательных слов и их валентностей в английском, немецком, французском и русском языках [17]. Иными словами, в таких случаях класс понимается как «продукт» когнитивной категоризации, получившей отражение в естественном языке. Такое понимание класса позволило лингвистам объяснить ряд трудноуловимых особенностей – например, именно через теорию классов получает интерпретацию значение категории неопределенности и, соответственно, употребление неопределенного артикля [14]; [15].

Как представляется, порядок следования определений в атрибутивной группе можно задать общим «классификационным» принципом, а именно: прежде всего установить то прилагательное, которое характеризует устойчивый класс единиц на основе объективных признаков, например, в ИГ красивый новый двадцатиэтажный дом это слово двадцатиэтажный. В данной фразе определение новый отражает устойчивый подкласс в системе: старый-новый, а определение красивый характеризует определенный подкласс, сформированный на основе исключительно субъективных критериев говорящего. Другими словами, для говорящего актуально наличие данного (под)класса объектов, с одной стороны, и то, насколько релевантно выделение этого подкласса в данном конкретном случае. Так, например, во фразе узкая проселочная дорога определение просёлочная, непосредственно предшествует существительному, и выделяет такой подкласс проселочных дорог (в отличие от шоссейных), а свойство быть узкой не является абсолютно общепризнанным параметром и может быть оспорено: Какая же она узкая! Вполне можно разъехаться!

Если речь идет о нейтральном контексте, вероятно появление, например, словосочетания afatoldlady, поскольку объективно существует класс пожилых женщин, и возрастной параметр более важен в социальном контексте. Выражение anoldfatlady вероятно в контекстах, где речь идет о системах питания, ожирении и под. (параметр менее релевантный и всеохватывающий, чем возраст), и в связи с этим выделяется подкласс тучных дам, среди которых одну говорящий обозначает как пожилую.

Таким образом, порядок следования компонентов в рамках ИГ определяется в первую очередь релевантностью выделения именно данного подкласса в рамках некоторого заданного класса объектов. Чем более постоянен признак (ср. указания в вышеприведенных различных теориях – или различных вышеприведенных? - на stable, inherent, innateproperty, собственно и определяющие релевантность именно данного класса в данной ситуации), тем ближе расположение обозначающего его слова к определяемому существительному; и чем субъективнее признак, тем дальше от существительного. Говорящий начинает с субъективного: хорошо отремонтированная светлая трехкомнатная квартира. Вместе с тем, не всегда значима принадлежность объекта к точно заданному классу, возможна вариативность, ср. Я хочу найти себе красивого и умного мужа / умного и красивого мужа, где оба параметра могут быть в равной степени значимыми для говорящего. Ср. тж. возможное трехкомнатная, хорошо отремонтированная, светлая квартира, где (через запятую) в речи агента по недвижимости перечисляются релевантные параметры в порядке убывания релевантности. При этом запятая (в письменной речи), или интонационный рисунок фразы отчетливо маркируют то, что логическая последовательность нарушена ad hoc (вопрос об уместности и значении запятой представляет особую проблему – см. на эту тему интересную работу К.Я. Сигала [12]. Ср. ещё примеры:whitehealthyteethvs. healthywhiteteeth, когда в нейтральном контексте возможно появление словосочетания whitehealthyteeth. Очевидно, что объективно существует класс людей со здоровыми зубами, внутри этого класса выделяются люди с белыми зубами, что является более важным параметром с точки зрения говорящего. Напротив, в выражении healthywhiteteeth речь идёт о классе белоснежных зубов, среди которых могут быть зубы здоровые и не очень. Параметр healthy уточняет, какая именно характеристика зубов важна в данной ситуации.

Иными словами, первый компонент в атрибутивной конструкции является главным и наиболее значимым с коммуникативной точки зрения, и приписывается некоторому члену известного класса объектов. Если говорить об актуальном членении атрибутивного словосочетания, то первое слово можно определить, как рему, последующее определение имеет функцию переходного компонента, а определяемое слово является темой, ср.: white (Р) healthy(ПК) teeth (Т); atrendy (P) silk (ПК) dress (Т).

Иными словами, если говорящий полагает принадлежность описываемого объекта к (под)классу заданной, он ставит прилагательное, выделяющее данный (под)класс непосредственно перед существительным, далее предпосылая этому прилагательному боле «рематичные» в данной ситуации признаки.

Интересно привести здесь интерпретацию принципов порядка следования определений в атрибутивной цепочке – она была предложена в работах пражских лингвистов на основе анализа актуального членения и позже поддержана, и аргументирована в диссертации Н.Н.Беклемешевой [2].

А. Свобода высказал предположение о том, что те факторы, которые влияют на коммуникативную значимость компонента, могут быть применимы в рамках более «мелкой» структуры, чем предложение, например, словосочетания. Он, опираясь на семантическую схему, разработанную Я. Фирбасом (порядок следования компонентов словосочетания имеет последовательность: носитель качества – качество – уточнение), отмечает, что коммуникативная значимость компонентов нарастает по мере продвижения коммуникации - от указания на носителя качества к качеству и уточнению характера этого качества. Соответственно, каждый атрибут продвигает коммуникацию на шаг и имеет большую коммуникативную значимость, чем главное слово. Таким образом, в словосочетании abigbrowntoybearсамую высокую коммуникативную значимость будет иметь компонентbig, выполняющий семантическую функцию уточнения [2].

Предлагаемая в рамках теории актуального членения интерпретация вполне конгруэнтна интерпретациям, полученным в рамках иных теорий, что в известной степени свидетельствует об адекватности полученных результатов, равно как и о валидности и непротиворечивости подходов, на основе которых осуществлены все описания. позволяет объяснить ряд спорных аспектов языковой системы.

Предложенный в данной работе принцип вполне согласуется с интерпретацией данного явления в рамках различных иных подходов. Так, в работе О.К. Ирисхановой [5] при анализе понятия «распределение внимания» в комплексных лексических единицах используются термины фокусирование и дефокусирование, ср.: в существительном blackmail, образованном от словосочетания прилагательного black и существительного mail, второй компонент утратил первоначальное значение и переместился во вторичный фокус, а первичным (и более коммуникативно-значимым) стал компонент black, что полностью изменило значение всего сочетания. Присоединение нового компонента позволяет выделить новый подкласс внутри более крупного класса объектов.

Таким образом, закономерности организации структуры атрибутивной группы получают обоснование через теорию классов. Вместе с тем, данные закономерности можно далее эмпирически верифицировать через использование корпусных данных и данных интернет порталов (см. раздел 3 ниже).

Эксперимент

С целью верификации данной гипотезы и выявления когнитивных оснований выбора того или иного порядка следования определений в Google отправлен запрос на конкурирующие атрибутивные словосочетания (см. Таблицу 1): например, умная красивая девушка и красивая умная девушка, выявляется их частотность. В качестве источника материала взята поисковая система Google в силу того, что она является на данный момент наиболее репрезентативной и содержит подробные статистические данные относительно поисковых запросов пользователей. Например, для данных словосочетаний получаем результаты: умная красивая девушка - 662.000 результатов, а красивая умная девушка – 457 000, из чего может следовать, что в когнитивном опыте носителя русского языка существует класс как умных, так и красивых девушек, однако более высокая частотность красивых девушек (если взять эту цифру за 100%) по сравнению с умными (70%) свидетельствует о том, что для российского языкового сознания более естественно выделять класс красивых по отношению к девушкам, это более релевантный параметр. Для зарубежного англоговорящего прагматически значимым оказываются практически в равной степени оба качества 61.100 000 и 54.800 000 вхождений (см. ниже Таблица 1).

ИГ умный сильный мужчина и сильный умный мужчина оказываются в ином соотношении – в русском языковом сознании выделяется более устойчивый класс умных мужчин (сильный умный мужчина – 527 000 вхождений) и менее устойчивый класс сильных (умный сильный мужчина – 258 000 вхождений). Для англо-саксонского (и в целом западного) сознания в образе мужчины с огромным перевесом значим параметр smart (124 млн. вхождений), чем strong (148 тыс. вхождений). Иными словами, выделяется скорее класс умных мужчин, чем сильных. В Таблице 1 представлено число вхождений Google ряда ИГ.

Таблица 1.

Количество вхождений ИГ по Google на 19.12.2017

Словосочетание (А)

Число вхождений

Словосочетание (В)

Число вхождений

умная красивая девушка

662,000

красивая умная девушка

457,000

a smart beautiful girl

61,100,000

a beautiful smart girl

54,800,000

большой красивый дом

2,280,000

красивый большой дом

639,000

a big beautiful house

244,000,000

a beautiful big house

182,000,000

умный сильный мужчина

258,000

сильный умный мужчина

527,000

а smart strong man

148,000

а strong smart man

124,000,000

умный здоровый ребенок

539,000

здоровый умный ребенок

1,550,000

а smart healthy child

67,900,000

а healthy smart child

100,000

вкусная здоровая пища

113,000

здоровая вкусная пища

189,000

delicious healthy food

75,900,000

healthy delicious food

74,900,000

счастливая крепкая семья

238,000

крепкая счастливая семья

238,000

a happy strong family

189,000,000

a strong happy family

15,700,000

полная пожилая женщина

1,690,000

пожилая полная женщина

1,670,000

a fat elderly woman

64,500,000

an elderly fat woman

55,900,000

В русском когнитивном опыте ребенок видится так же, как в англоязычном. Крепкая семья в Великобритании (и в остальном англоязычном мире) важнее счастливой (189 млн. против 16 млн вхождений), а в России определения равнозначны. Вкус пищи (189 тыс.) в российском опыте релевантнее, чем здоровая пища (113 тыс.) - у нас более гедонистическое видение, чем в англоязычном мире, где эти данные равнозначны (75 и 76 млн.).

Таким образом, сравнение словосочетаний (обратим еще раз внимание на то, что возможны оба порядка следований в рассмотренных случаях, и жестко задаваемые в проанализированных в обзоре работах правила оказываются не отражающими языковую реальность) позволяет определить более «естественные» классы объектов, отражаемые в когнитивном национальном опыте (понятно при этом, что в данном случае принципиально важными оказываются именно сравнительные данные, а не абсолютная цифра - по отдельности она означала бы только частотность фразы).

Ср. также рандомно набранные (https://www.theguardian.com/international 30.11.2017) разноплановые примеры атрибутивных ИГ в Таблице 2, из которых можно заключить о существовании некоторых классов (выделено жирным) и с меньшей вероятностью (и, соответственно, частотностью) о возможных классах.

Таблица 2

Количество вхождений по Google по рандомной выборке на 30.11.2017

Словосочетание (А)

Число вхождений

Словосочетание (В)

Число вхождений

independent

investigative journalism

2,670,000

investigative independent journalism

14,300,000

real historic significance

180,000,000

historic real significance

42,700,000

a long-term special relationship

22,200,000

a special long-term relationship

538,000,000

state-funded “special schools” rising

53,800

“special schools” state-funded rising

52,000

extremist presidential scattergun

6,050

presidential extremist scattergun

6,090

a secret adult world

6,640,000

an adult secret world

26,000,000

the endless ongoing struggle

1,740,000

the ongoing endless struggle

414,000

the most fashionable political topic of our times

7,750,000

political fashionable topics

7,840,000

our future economic prosperity

4,380,000

our economic future prosperity

2,640,000

first official joint royal appearance

57,200,000

first joint royal official appearance

56,400,000

the senior royal ranks

51,600,000

the royal senior ranks

43,600,000

a green loose top

38,600,000

a loose green top

32,500,000

this fascinating little-known field

3,260,000 results

this little-known fascinating field

1,240,000

striking geographical divide

807

geographical striking divide

40,900,000

extraordinarily dangerous times

393,000

dangerous extraordinarily times

11,400,000

the depressed coal-producing state of west Virginia

558,000

the coal-producing depressed state of west Virginia

653,000

pressing moral anxiety

1,960,000

moral pressing anxiety

1,260,000

long cold lonely winter

3,170,000

lonely long cold winter

1,440,000

a seasoned royal observer

52,300

a royal seasoned observer

330,000

leftwing political activist

2,410,000

political leftwing activist

9,400,000

Blair’s constitutional reforms

20,900

constitutional Blair’s reforms

569,000

Как видно из Таблицы 2, вполне логичны, например, представления о реальности удивительного разграничения (strikingdivide – 41 млн. вхождений), чем географического разграничения (807 вхождений); понятны также предпочтения секретных сфер (и логично больше), чем взрослых сфер и др.

Не вполне объяснимы, впрочем, два результата – о реформах Т.Блэра (возможно потому, что исследовался англоязычный дискурс, для представителей которого в данный момент актуальнее класс реформ именно Блэра, а не реформ вообще); об одинокой зиме, более «актуальной», чем холодная зима.

В качестве перспективы исследования мог бы стать сравнительный анализ экспериментальных данных по тем же ИГ, проведенный в рамках других поисковых систем (например, в Яндекс), а также на основе данных корпусов текстов, с детальным разграничением типов дискурса, например.

Другое дело, что выявить то, когда именно значимым становится выделение того, а не иного конкурирующего класса, этот эксперимент все же не позволяет. Экспланаторный потенциал Google в данном случае нуждается в развитии в том смысле, что далее необходим направленный семантический эксперимент и в целом применение гипотетико-дедуктивного метода для получения исчерпывающих описаний. Тем не менее, для многих случаев данные поисковых систем, фактически также представляющие экспериментальную проверку выдвигаемых гипотез, оказываются достаточными, и их верифицирующий, экспланаторный потенциал удовлетворительным. Понятно при этом, что необходимо учитывать репрезентативность самих поисковых систем и делать на этот фактор поправку.

При проведении иных типов семантических исследований, тем не менее, регистрация частотности не всегда имеет экспланаторный сходный потенциал – например, фиксация частотности многозначных ИГ, используемых в том числе метонимически или метафорически, не позволяет уверенно выявить их когнитивное содержание, поскольку речь в таком случае идет уже не о семантически и когнитивно значимом результате, а только о частотности лексемы безотносительно к исследуемому значению. В таком случае безусловно следует обратиться к гипотетико-дедуктивному методу на основе системного использования семантического эксперимента.

Выводы

Таким образом, выдвинутая в исследовании гипотеза о принципах определения порядка следования определений получает экспериментальное подтверждение, подкрепленное опорой на статистически достоверную базу данных.

Анализ экспериментальных данных позволил определить более «естественные» классы объектов, отражаемые в когнитивном национальном опыте русских и носителей англоязычной ментальности. К сожалению, выявить то, когда именно значимым становится выделение того, а не иного конкурирующего класса, проведенный эксперимент все же не позволил. Несмотря на то, что экспланаторный потенциал Google в данном случае имеет определенную валидность, тем не менее, необходим направленный семантический эксперимент и, в целом, применение гипотетико-дедуктивного метода для получения исчерпывающих описаний. Важно отметить, что рассматриваемые поисковые системы, фактически в ряде случаев также представляющие экспериментальную проверку выдвигаемых гипотез, оказываются достаточными, и их верифицирующий, экспланаторный потенциал удовлетворительным.

Поскольку при проведении иных типов семантических исследований регистрация частотности не всегда имеет экспланаторный сходный потенциал – например, фиксация частотности многозначных ИГ, используемых метонимически или метафорически не позволяет уверенно выявить их когнитивное содержание. В таком случае идет уже не о семантически и когнитивно значимом результате, а только о частотности лексемы безотносительно к исследуемому значению. Для разрешения данных проблем целесообразно обратиться к гипотетико-дедуктивному методу на основе системного использования семантического эксперимента.

Таким образом, в данной работе была сделана попытка показать экспланаторный потенциал поисковых систем на примере одного из возможных типов видов исследования, однако, как показало проведенное исследование, всесторонняя оценка систем типа Google как исследовательского инструмента нуждается в специальных исследованиях. В качестве перспективы исследования можно предложить сравнительный анализ экспериментальных данных по аналогичным ИГ, проведенный в рамках других поисковых систем (например, в Яндекс), а также на основе данных корпусов текстов.

Библиография
1. Баудер А.Я. Части речи как структурно-семантические классы: дис… д-ра филол. наук. Таллин 1983.
2. Беклемешева Н.Н. Интерпретация вторично-предикативных структур в перспективе актуального членения: дис ... канд. филол. наук. М., 2011.
3. Бурханов И. Ю. Семантический объем лексико-грамматического класса прилагательных в современном английском языке: дис ... канд. филол. наук. Баку, 1984.
4. Дроздова Т.Ю., Маилова В.Г., Берестова А.И. English Grammar: Reference and Practice.СПб.: Антология, 2012.
5. Ирисханова О.К. Дефокусирование и категоризация в комплексных лексических единицах // Когнитивные исследования языка. 2010.Вып VII.C. 78 – 93.
6. Крылова И. П. Грамматика современного английского языка: учебник для студентов институтов и факультетов иностранных языков. М.: Университет, 2009.
7. Кобрина Н.А. Теоретическая грамматика современного английского языка: Учебное пособие. М.: Высшая школа, 2007.
8. Кривоносов А. Т. Система классов слов как отражение структуры языкового сознания: (Философские основы теоретической грамматики). М.; Нью-Йорк, 2001.
9. Крысин Л.П. Русское слово, свое и чужое: исследования по современному русскому языку и социолингвистике. М.: Языки славянской культуры, 2004.
10. Кузнецов Д. В. Семантические классы обстоятельственных лексических показателей фазовости в русском и английском языках: автор дис. ... канд. филол. наук. Кемерово, 1997.
11. Лосев А. Ф. Хаос и структура.-М.: Мысль, 1997.
12. Сигал К. Я. Сочинительные конструкции в тексте: опыт теоретико-экспериментального исследования: На материале простого предложения: дис. ... д-ра филол. наук.М., 2004.
13. Сильницкий Г. Г. Семантические классы глаголов в английском языке: Учеб. пособие к спецкурсу. Смоленск : СГПИ, 1986.
14. Сулейманова О.А. Некоторые семантические типы субстантивов и их актуализаторы весь/целый и all/whole: автор. дис. … канд. филол. наук .М., 1987.
15. Сулейманова О.А. Category of definiteness / indefiniteness in didactic perspective // Педагогический журнал Башкортостана. 2015. № 1 (56). С. 203-209.
16. Тер-Минасова С.Г. Война и мир языков и культур. // Вопросы теории и практики межъязыковой и межкультурной коммуникации. Москва, 2008.
17. Типологическое сопоставление семантических классов знаменательных слов и их валентностных признаков в английском, немецком, французском и русском языках. Смоленск, 1975.
18. Хорнби А.С. Конструкции и обороты английского языка.-М.: АО "Буклет", 1992.
19. Философский словарь / Под ред. И.Т. Фролова.-4-е изд.-М.: Издательство политической литературы, 1986.
20. Downing A., Locke P. English Grammar. A university course. Second edition. The Taylor & Francis e-Library, 2006.
21. Eastwood J. “Oxford Guide to English Grammar”. Oxford University Press. 2002.
22. Foley M., Hall D. “Advanced Learner’s Grammar. A self-study reference and practice book with answers” Pearson Education Limited, 2008.
23. Glucksberg S., Danks J. Psychological scaling of adjective orders // Journal of Verbal Learning and Verbal Behavior 10(1):63-67 • February 1971 
24. Halliday M.A.K. Halliday’s Introduction to Functional Grammar. Fourth edition. Routledge. The Taylor & Francis Group. 2014.
25. Hewings M. Advanced Grammar in Use. Cambridge University Press. 2002.
26. Kemmerer D., Chandrasekaran B., Tranel D. A case of impaired verbalization but preserved gesticulation of motion events // Cognitive neuropsychology, Volume 24 Issue 1, 2007/2/1 pp.70-114
27. Wulff, S. 2003. A multifactorial corpus analysis of adjective order in English. International // Journal of Corpus Linguistics, 8:2, pp.245-282.
References
1. Bauder A.Ya. Chasti rechi kak strukturno-semanticheskie klassy: dis… d-ra filol. nauk. Tallin 1983.
2. Beklemesheva N.N. Interpretatsiya vtorichno-predikativnykh struktur v perspektive aktual'nogo chleneniya: dis ... kand. filol. nauk. M., 2011.
3. Burkhanov I. Yu. Semanticheskii ob''em leksiko-grammaticheskogo klassa prilagatel'nykh v sovremennom angliiskom yazyke: dis ... kand. filol. nauk. Baku, 1984.
4. Drozdova T.Yu., Mailova V.G., Berestova A.I. English Grammar: Reference and Practice.SPb.: Antologiya, 2012.
5. Iriskhanova O.K. Defokusirovanie i kategorizatsiya v kompleksnykh leksicheskikh edinitsakh // Kognitivnye issledovaniya yazyka. 2010.Vyp VII.C. 78 – 93.
6. Krylova I. P. Grammatika sovremennogo angliiskogo yazyka: uchebnik dlya studentov institutov i fakul'tetov inostrannykh yazykov. M.: Universitet, 2009.
7. Kobrina N.A. Teoreticheskaya grammatika sovremennogo angliiskogo yazyka: Uchebnoe posobie. M.: Vysshaya shkola, 2007.
8. Krivonosov A. T. Sistema klassov slov kak otrazhenie struktury yazykovogo soznaniya: (Filosofskie osnovy teoreticheskoi grammatiki). M.; N'yu-Iork, 2001.
9. Krysin L.P. Russkoe slovo, svoe i chuzhoe: issledovaniya po sovremennomu russkomu yazyku i sotsiolingvistike. M.: Yazyki slavyanskoi kul'tury, 2004.
10. Kuznetsov D. V. Semanticheskie klassy obstoyatel'stvennykh leksicheskikh pokazatelei fazovosti v russkom i angliiskom yazykakh: avtor dis. ... kand. filol. nauk. Kemerovo, 1997.
11. Losev A. F. Khaos i struktura.-M.: Mysl', 1997.
12. Sigal K. Ya. Sochinitel'nye konstruktsii v tekste: opyt teoretiko-eksperimental'nogo issledovaniya: Na materiale prostogo predlozheniya: dis. ... d-ra filol. nauk.M., 2004.
13. Sil'nitskii G. G. Semanticheskie klassy glagolov v angliiskom yazyke: Ucheb. posobie k spetskursu. Smolensk : SGPI, 1986.
14. Suleimanova O.A. Nekotorye semanticheskie tipy substantivov i ikh aktualizatory ves'/tselyi i all/whole: avtor. dis. … kand. filol. nauk .M., 1987.
15. Suleimanova O.A. Category of definiteness / indefiniteness in didactic perspective // Pedagogicheskii zhurnal Bashkortostana. 2015. № 1 (56). S. 203-209.
16. Ter-Minasova S.G. Voina i mir yazykov i kul'tur. // Voprosy teorii i praktiki mezh''yazykovoi i mezhkul'turnoi kommunikatsii. Moskva, 2008.
17. Tipologicheskoe sopostavlenie semanticheskikh klassov znamenatel'nykh slov i ikh valentnostnykh priznakov v angliiskom, nemetskom, frantsuzskom i russkom yazykakh. Smolensk, 1975.
18. Khornbi A.S. Konstruktsii i oboroty angliiskogo yazyka.-M.: AO "Buklet", 1992.
19. Filosofskii slovar' / Pod red. I.T. Frolova.-4-e izd.-M.: Izdatel'stvo politicheskoi literatury, 1986.
20. Downing A., Locke P. English Grammar. A university course. Second edition. The Taylor & Francis e-Library, 2006.
21. Eastwood J. “Oxford Guide to English Grammar”. Oxford University Press. 2002.
22. Foley M., Hall D. “Advanced Learner’s Grammar. A self-study reference and practice book with answers” Pearson Education Limited, 2008.
23. Glucksberg S., Danks J. Psychological scaling of adjective orders // Journal of Verbal Learning and Verbal Behavior 10(1):63-67 • February 1971 
24. Halliday M.A.K. Halliday’s Introduction to Functional Grammar. Fourth edition. Routledge. The Taylor & Francis Group. 2014.
25. Hewings M. Advanced Grammar in Use. Cambridge University Press. 2002.
26. Kemmerer D., Chandrasekaran B., Tranel D. A case of impaired verbalization but preserved gesticulation of motion events // Cognitive neuropsychology, Volume 24 Issue 1, 2007/2/1 pp.70-114
27. Wulff, S. 2003. A multifactorial corpus analysis of adjective order in English. International // Journal of Corpus Linguistics, 8:2, pp.245-282.