Читать статью 'Правовое регулирование коммерческого выращивания генетически модифицированных сельхозкультур: зарубежный опыт' в журнале Сельское хозяйство на сайте nbpublish.com
Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Сельское хозяйство
Правильная ссылка на статью:

Правовое регулирование коммерческого выращивания генетически модифицированных сельхозкультур: зарубежный опыт

Редникова Татьяна Владимировна

кандидат юридических наук

Старший научный сотрудник, Сектор экологического, земельного и аграрного права ИГП РАН

119019, Россия, г. Москва, ул. Знаменка, 10

Rednikova Tatiana Vladimirovna

PhD in Law

Senior Scientific Associate, Department of Environmental, Land an Agrarian Law, Institute of State and Law of the Russian Academy of Sciences

119019, Russia, Moscow, Znamenka str., 10

trednikova@gmail.com
Другие публикации этого автора
 

 

DOI:

10.7256/2453-8809.2022.2.39172

EDN:

DVTIPX

Дата направления статьи в редакцию:

09-11-2022


Дата публикации:

16-11-2022


Аннотация: Риски, сопутствующие широкому использованию генетически модифицированных культур в сельском хозяйстве, нуждаются в детальной оценке и минимизации, в том числе и правовыми средствами. В вопросе отношения к коммерческому выращиванию генетически модифицированных культур мир разделился на два лагеря. Во многих государствах, включая страны ЕС и Российскую Федерацию, оно запрещено законодательно. Подобные запреты основываются на принципе предосторожности в широком применении генетически модифицированных культур в силу недостаточной изученности его последствий. Правовое регулирование управления рисками применения ГМО получило свое развитие на международном уровне, например в Картахенском протоколе по биобезопасности, к которому РФ пока не присоединилась, но планирует исходя из поставленных в документах стратегического планирования задач. Одним из мировых лидеров по уровню внедрения ГМО является Китай. Правовое регулирование качества и безопасности сельхозпродукции в этой стране осуществляется в соответствии с принятым в 2006 г. Законом о качестве и безопасности сельскохозяйственной продукции, регулирующего вопросы ее производства, а также осуществление государственного управления и надзора за ее качеством и безопасностью. Система мониторинга рисков качества и безопасности сельскохозяйственной продукции в КНР устанавливается на междисциплинарной основе. Однако вопрос о безопасности в долгосрочной перспективе остается открытым. Существующий в Российской Федерации подход по введению моратория на коммерческое использование генетически модифицированных организмов является целесообразным до тех пор, пока задачи обеспечения продовольственной безопасности страны можно решить другими методами и средствами. Однако в целях недопущения отставания российских науки и технологий в рассматриваемой сфере со стороны государства их развитию должно уделяться повышенное внимание и выделяться достаточное финансирование при условии осуществления жесткого контроля со стороны государства за обеспечением безопасности проводимых исследований.


Ключевые слова:

сельское хозяйство, окружающая среда, продовольственная безопасность, правовое регулирование, генетически модифицированные организмы, коммерческое использование, законодательство, государственное управление, государственный контроль, оценка риска

Abstract: The risks associated with the widespread use of genetically modified crops in agriculture need to be assessed in detail and minimized, including by legal means. The world is divided into two camps regarding the attitude to the commercial cultivation of genetically modified crops. In many countries, including the EU and the Russian Federation, it is prohibited by law. Such prohibitions are based on the precautionary principle in the widespread use of genetically modified crops due to insufficient knowledge of its consequences. The legal regulation of the risk management of the use of GMOs has been developed at the international level, for example, in the Cartagena Protocol on Biosafety, to which the Russian Federation has not yet joined, but plans based on the tasks set out in the strategic planning documents. The legal regulation of the quality and safety of agricultural products in China is carried out in accordance with the law adopted in 2006. The Law on the Quality and Safety of Agricultural Products regulating the issues of its production, as well as the implementation of state management and supervision of its quality and safety. The system for monitoring the risks of quality and safety of agricultural products in China is being established on an interdisciplinary basis. However, the issue of long-term security remains open.The existing approach in the Russian Federation to introduce a moratorium on the commercial use of genetically modified organisms is appropriate as long as the tasks of ensuring the country's food security can be solved by other methods and means. However, in order to prevent the lag of Russian science and technology in the field under consideration, the state should pay increased attention to their development and allocate sufficient funding, provided that strict state control is exercised over ensuring the safety of ongoing research.



Keywords:

agriculture, environment, food security, legal regulation, genetically modified organisms, commercial use, legislation, state management, state control, risk assessment

Растения имеют колоссальное значения для существования биосферы планеты. Их функции в происходящих на Земле процессах значимы и разнообразны: выработка кислорода, поглощение углекислого газа, участие в пищевых цепочках, формирование ландшафтов, предотвращение эрозии почвы и многие другие. Первостепенное значение они имеют и для решения проблем обеспечения продовольствием населения Земного шара, численность которого ежегодно увеличивается более чем на 90 млн в год и на данный момент составляет более 8 млрд человек ( URL : https://countrymeters.info/ru/World (дата обращения: 10.09.2022)) . Однако из более 180 млрд тонн биомассы, ежегодно продуцируемой растениями на Земле, экономика сельского хозяйства использует всего 6 % от ее общего объема. Однако в итоге с учетом естественных потерь (например, несъедобных частей растений, которые идут в отходы производства, а также отходов, образующихся в процессе переработки) в качестве пищи употребляется лишь около 1 % произведенной биомассы [1, с. 251].

Человек в течение не одной сотни лет в процессе выбора культивируемых им видов и сортов растений научился использовать свойство растений к изменчивости, определяемой первоначально исключительно по их фенотипическим данным, а затем с развитием научных знаний и технологий и генетическим. Селекционеры в процессе создания культурных сортов высших растений в работе опираются на такое их свойство, как огромная амплитуда модификационной и эпигенетической изменчивости количественных признаков [1, с. 252]. С развитием хромосомной теории и молекулярной биологии ученые шаг за шагом приближались к соотнесению фенотипических признаков растений и их генотипа, пониманию роли конкретных геномных мутаций, а в последствии научились воздействовать и на сам геном [2, с. 142]. Научные достижения в сфере исследований генома растений, а также результаты его расшифровки и новые технологии, которые применимы для его модификации, являются универсальным знанием, теоретическая возможность применения которого не зависит от государственных границ и национальной принадлежности людей. При этом риски, сопутствующие широкому использованию генетически модифицированных культур в сельском хозяйстве, нуждаются в детальной оценке и минимизации, в том числе и правовыми средствами. Целью совершенствования правового регулирования создания и оборота модифицированных культур является поиск баланса между нуждами общества по производству достаточных объемов продовольствия и приемлемостью применения той или иной технологии для обеспечения безопасности здоровья населения, благоприятного состояния окружающей среды и сохранности естественных экологических систем, что в конечном итоге должно стать определяющим фактором допустимости такого применения.

Обострение в современном мире конкуренции за природные ресурсы в целом и за продовольствие в частности приводит к росту политических, социальных и экологических конфликтов различного уровня. Очень важно учитывать, что современные достижения в сфере геномных исследований могут как предоставить человечеству новые преимущества и открыть новые горизонты, так и причинить значительный ущерб не только людям, но и планете в целом. Последствия применения генетически модифицированных культур могут не только отрицательно отразиться на условиях жизни будущих поколений и негативным образом сказаться на состоянии их здоровья [3, c. 29], но и нанести ущерб окружающей среде в целом и биологическому разнообразию естественных видов животных и растений в частности.

Отметим, что сопутствующая технологическому развитию трансформация права зависит не только от уровня естественно-научных знаний, но и от существующего в современном мире общественно-политического контекста. На сегодняшний день особо остро в мире стоит вопрос о трансформации права в ответ на социальный и гуманитарный кризис планетарного масштаба [4, c. 13], одной из составляющих которого является нехватка продовольствия.

Задача обеспечения продовольственной безопасности является комплексной и многоаспектной. Различные страны находят все новые способы ее решения, в том числе и путем стимулирования и регламентирования сельскохозяйственного производства, в том числе и на законодательном уровне. Приводя доводы в пользу расширения коммерческого применения модифицированных сельхозкультур, его сторонники указывают на связанные с ним многоаспектные экономические выгоды, такие как рост эффективности агропроизводства; рост урожайности, снижение уровня распространения заболеваний сельхозкультур, потерь от вредителей и неблагоприятных погодных условий; снижение затрат на борьбу с вредителями, в частности на пестициды; рост объемов производства как пищевых, так и технических культур; удешевление себестоимости производства и снижение стоимости конечного продукта; более интенсивное развитие кормовой базы животноводства. Помимо этого, к значительным экологическим преимуществам выращивания определенных ГМ-культур специалисты относят уменьшение негативного воздействия на окружающую среду за счет уменьшения объемов используемых гербицидов [6, c. 115].

Однако если обратиться к проблеме коммерческого выращивания генетически модифицированных культур, становится очевидным, что в вопросе разрешения или запрета такой деятельности мир разделился на два лагеря. В одних странах оно запрещено законодательно, среди них – Австрия, Алжир, Белиз, Болгария, Бутан, Венгрия, Венесуэла, Германия, Греция, Дания, Италия, Кыргызстан, Латвия, Литва, Люксембург, Мадагаскар, Мальта, Нидерланды, Перу, Польша, Саудовская Аравия, Словения, Турция, Франция, Хорватия, Эквадор( URL : https://translated.turbopages.org/proxy_u/en-ru.ru.6ef2c2f9-633196e8-4cd35fd8-74722d776562/https/worldpopulationreview.com/country-rankings/countries-that-ban-gmos (дата обращения: 10.09.2022)) . При этом в некоторых из них, как например в Австрии, Венгрии, Греции, Польше, Болгарии, Люксембурге и Италии, использование и выращивание ГМО запрещено полностью.

В Российской Федерации запрет на коммерческое выращивание на ее территории был введен в 2016 г. (ч. 4 ст. 21 Федерального закона от 17 декабря 1997 года № 149-ФЗ «О семеноводстве» // СЗ РФ. 1997. № 51. Ст. 5715; изменения внесены Федеральным законом от 3 июля 2016 г. № 358-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части совершенствования государственного регулирования в области генно-инженерной деятельности» // СЗ РФ. 2016. № 27 (часть II). Ст. 4291). В нашей стране такой подход критикуется как представителями сельскохозяйственной отрасли, так и некоторыми учеными, которые считают, что запрет на коммерческое выращивание генетически модифицированных культур может негативно сказаться на экономическом росте страны [5, c. 52]. Подобные запреты основываются на принципе предосторожности в широком применении генетически модифицированных культур в силу недостаточной изученности его последствий. Правовое регулирование управления рисками применения ГМО получило свое развитие на международном уровне.

29 января 2000 г. Конференция Сторон Конвенции о биологическом разнообразии, ратифицированной Российской Федерацией в 1995 г. (см.: Федеральный закон от 17 февраля 1995 г. № 16-ФЗ «О ратификации Конвенции о биологическом разнообразии»), приняла дополнительное соглашение к Конвенции, известное как Картахенский протокол по биобезопасности (Картахенский протокол по биобезопасности к Конвенции о биологическом разнообразии (вместе с «Информацией, требуемой в рамках уведомлений в соответствии со статьями 8, 10 и 13», «Информацией, требуемой в отношении живых измененных организмов, предназначенных для... продовольствия или корма или для обработки в соответствии со статьей 11», «Оценкой рисков»). Подписан в г. Монреале 29 января 2000 г., вступил в силу 11 сентября 2003 г.). На сегодняшний день его сторонами являются 173 государства (URL: https://bch.cbd.int/protocol (дата обращения: 23.09.2022)). Из лидеров в развитии геномных технологий к нему не присоединились США, в то время как Китай и Япония его подписали.

Несмотря на то, что Российская Федерация на настоящий момент не присоединилась к Картахенскому протоколу, такое стремление обозначено среди основных задач, зафиксированных в подп. 9 п. 14 Основ государственной политики Российской Федерации в области обеспечения химической и биологической безопасности на период до 2025 г. и дальнейшую перспективу, утвержденных Указом Президента РФ от 11 марта 2019 г. № 97.

Картахенский протокол направлен на защиту биологического разнообразия от потенциальных рисков, связанных с живыми измененными организмами, созданными при помощи биотехнологических методов. Цель Протокола заключается в «содействии обеспечению надлежащего уровня защиты в области безопасной передачи, обработки и использования живых измененных организмов, являющихся результатом применения современной биотехнологии и способных оказать неблагоприятное воздействие на сохранение и устойчивое использование биологического разнообразия, с учетом также рисков для здоровья человека и с уделением особого внимания трансграничному перемещению» (ст. 1). Протокол подтверждает правомерность принятия государствами мер предосторожности в соответствии с принципом 15 Рио-де-Жанейрской декларации по окружающей среде и развитию (принята Конференцией ООН по окружающей среде и развитию, Рио-де-Жанейро, 3–14 июня 1992 г. / URL: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/declarations/riodecl.shtml (дата обращения: 12.09.2022)) . Он также учреждает Механизм посредничества по биобезопасности для содействия обмену информацией о живых измененных организмах и оказания помощи странам в его осуществлении.

В качестве примера развития наднационального законодательства, принятого в сфере предупреждения рисков негативного воздействия генетически модифицированных организмов на окружающую среду, можно привести Европейский союз (ЕС), являющийся стороной Картахенского протокола с 2002 г. (см.: Решение Совета 2002/628 / EC от 25 июня 2002 г. о заключении от имени Европейского сообщества Картахенского протокола по биобезопасности // OJ L 201. 2002. P. 48) , в котором принят ряд специализированных актов различной юридической силы и обязательности для стран-членов, регулирующих различные аспекты оборота ГМО. К примеру, Регламент (ЕС) № 1946/2003 Европейского парламента и Совета от 15 июля 2003 г. о трансграничном перемещении генетически модифицированных организмов, Директива 2001/18 / EC Европейского парламента и Совета от 12 марта 2001 г. о преднамеренном выпуске в окружающую среду генетически модифицированных организмов и отмене Директивы Совета 90/220 / EEC, Регламент № 1830/2003 от 22 сентября 2003 г. относительно отслеживаемости и маркировки генетически модифицированных организмов и отслеживаемости пищевых и кормовых продуктов, произведенных из генетически модифицированных организмов, и об изменении Директивы 2001/18/EC [9, c. 50].

К другому так называемому лагерю относятся страны, разрешившие коммерческое выращивание модифицированных сельскохозяйственных культур на своей территории. Отметим, что некоторые из них, например КНР, являются сторонами Картахенского протокола, положения которого нашли свое отражения в национальном законодательстве этих стран.

Сама идея более ускоренного по сравнению с традиционными селекционными методами получения необходимых свойств у культурных сортов растений на фоне все возрастающей потребности человечества в продовольствии показалась крайне привлекательной. С помощью модификации генома, в том числе и путем внедрения в него генетической информации других биологических видов, растениям придаются желаемые свойства. К примеру, такие как устойчивость к гербицидам и пестицидам, содержание питательных веществ, вкусовые свойства, урожайность, устойчивость к неблагоприятным погодным условиям и вредителям.

Первые опыты по получению генетически модифицированных растений с целью придания им заданных качественных характеристик датируется серединой 1980-х годов. Так, в 1986 г. в США и Франции были проведены первые полевые исследования устойчивого к гербицидам модифицированного табака, а в 1992 г. КНР стала первой страной, разрешившей коммерческое выращивание генетически измененного табака, устойчивого к вирусам. Первым ГМ-растением, продажа которого была разрешена, стал томат сорта Flavr Savr в США в 1994 г. (см.: URL : https://www.romerlabs.com/ru/centrznanii/bibliotekaznanii/stati/news/kak-gm-rastenija-pokorili-mir/ (дата обращения: 10.09.2022)) , после чего началось масштабное промышленное выращивание генетически модифицированных сельскохозяйственных культур, площадь посевов которых к 1996 г. составила 1,7 млн га [6, с. 107].

По данным Международной службы по приобретению агробиотехнических технологий (International Service for the Acquisition of Agri-biotech Applications – ISAAA), в 2018 г. ГМ-культурами было занято около 190 млн га, а в их производстве было занято более 18 млн фермеров. Подавляющее большинство площадей (99 %), используемых для производства таких растений, занимают пять основных культур: соя, кукуруза, хлопок, рапс и люцерна. Первую пятерку стран с самыми большими площадями генетически модифицированных культур составляют США, Бразилия, Аргентина, Канада и Индия, а их коммерческое выращивание разрешено более чем в 25 странах мира (см.: URL : https://glavagronom.ru/articles/gmo-kultury-vyrashchivat-ili-zapreshchat (дата обращения: 10.09.2022)) . В докладе аналитического агентства Coherent Market Insights зафиксировано, что рынок модифицированных культур растет на 8,7 % ежегодно и его оборот, согласно содержащимся в докладе прогнозам, должен достичь к 2027 г. 37,46 млрд долларов США (см.: URL : https://finance.rambler.ru/markets/43883099-mirovoy-rynok-gmo-kultur-k-2027-godu-dostignet-stoimosti-37-46-mlrd-dollarov-ssha-faktory-rosta/ (дата обращения: 10.09.2022)) .

В ряде государств, являющихся крупными производителями сельскохозяйственной продукции, допускается коммерческое выращивание ГМ-сельхозпродукции как для решения задач продовольственной безопасности, так и для производства продукции, являющейся сырьем для других отраслей промышленности. Анализ опыта КНР показывает, что в отношении оборота ГМ-культур действует централизованная система правового регулирования, а развитие биотехнологий в целом и технологий, связанных с ГМО, в частности зафиксировано как приоритетное в документах стратегического планирования Китая. Для обеспечения продовольственной безопасности в стране с более чем миллиардным населением государство уделяет повышенное внимание интенсивному развитию сельского хозяйства, в том числе интенсификации сельхозпроизводства.

Министерство сельского хозяйства, входящее в Государственный Совет КНР, является уполномоченным органом управления в сфере сельского хозяйства и связанных с ним отраслей экономики. В частности, среди прочего в его функции входит выработка и реализация политики и стратегии экономического развития, среднесрочных и долгосрочных планов, разработка мер по углублению реформы аграрного сектора экономики и улучшению существующей системы хозяйствования [7, c. 183]. В КНР научные исследования в сфере биотехнологий получают значительные объемы государственного финансирования. По уровню внедрения ГМО Китай является одним из мировых лидеров. В КНР в коммерческих целях выращивается довольно широкий спектр ГМ-культур, например: тополь, хлопок, папайя, помидоры и сладкий перец [8, с. 143].

Правовое регулирование качества и безопасности сельхозпродукции в Китае осуществляется в соответствии с принятым в 2006 г. Законом КНР о качестве и безопасности сельскохозяйственной продукции (принят 29 апреля 2006 г. на 21-м заседании ПК ВСНП 10-го созыва) , в который в 2018 г. вносились некоторые изменения. Совсем недавно была принята обновленная его редакция (Закон Китайской Народной Республики о качестве и безопасности сельскохозяйственной продукции // Принят на 21 заседании Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей десятого созыва 29 апреля 2006 г. в соответствии с документами «О внесении изменений в Постановление о пятнадцати законах, в том числе в Закон Республики об охране животного мира», с изменениями от 2 сентября 2022 г., на 36 заседании Постоянного комитета Всекитайского собрания народных представителей 13-го созыва // URL : https://ru.chinajusticeobserver.com/law/x/law-on-quality-and-safety-of-agricultural-products-20220902/chn (дата обращения: 19.09.2022)) , которая вступает в силу с 1 января 2023 г. Действие Закона распространяется на производство и эксплуатацию сельскохозяйственной продукции, а также на деятельность по надзору и управлению, связанную с ее качеством и безопасностью. Государство устанавливает систему мониторинга рисков качества и безопасности сельскохозяйственной продукции (ст. 13 главы 2).

Сельскохозяйственный департамент Государственного совета КНР должен создать Экспертный комитет по оценке рисков качества и безопасности сельскохозяйственной продукции для анализа и оценки потенциальных опасностей, в состав которого должны входить представители таких отраслей, как сельское хозяйство, производство продуктов питания, биология, охрана окружающей среды, медицина, химическая промышленность и т. д., что в значительной степени должно обеспечить всестороннюю оценку на междисциплинарной основе.

При разработке стандартов безопасности результаты оценки риска качества и безопасности должны быть полностью учтены, а мнение производителей и операторов сельскохозяйственной продукции, соответствующих ведомств и отраслей, потребителей и т. п. должно приниматься во внимание (ст. 17).

Первым своеобразным «кирпичиком» в здании безопасности сельхозпродукции является государственная система контроля за еет происхождением. Отдельное внимание Закон уделяет зонированию и разграничению территорий, на которых производится продукция (ст. 21), а также соблюдению всеми субъектами требований по охране окружающей среды (ст. 22). Пестициды, ветеринарные препараты и кормовые добавки, удобрения и ветеринарные инструменты, которые могут повлиять на качество и безопасность сельскохозяйственной продукции, подлежат лицензированию в соответствии с нормами законодательства КНР (ст. 28) и используются строго в соответствии с применимыми нормами законодательства. В Законе также содержатся нормы, предусматривающие административную и гражданско-правовую ответственность за довольно широкий спектр правонарушений в рассматриваемой сфере, виды и размер санкций за конкретные правонарушения, а также отсылочную норму к уголовному законодательству.

В соответствии с требованиями ст. 43 рассматриваемого Закона сельскохозяйственные продукты, относящиеся к сельскохозяйственным генетически модифицированным организмам, перерабатываются в соответствии с применимыми правилами управления безопасностью сельскохозяйственных генетически модифицированных организмов. К ним, в частности, относится Положение об управлении безопасностью ГМО в сельском хозяйстве (утв. Приказом Госсовета КНР № 304 от 23 мая 2001 г.), в соответствии с которым субъект, планирующий выращивание или разведение ГМ-сельхозпродуктов должен получить сертификат безопасности сельскохозяйственных генетически модифицированных организмов и пройти необходимые в связи с этим экспертизы, осуществлять посадку или разведение в обозначенных районах, принимать надлежащие меры безопасности и предосторожности, а также соблюдать другие условия, предусмотренные предписаниями компетентного сельскохозяйственного административного отдела Государственного совета (ст. 19).

На генетически модифицированные продукты питания распространяются нормы Закона КНР «О безопасности продуктов питания» от 28 февраля 2009 г., в соответствии с которым принимая во внимание результаты оценки соответствующих рисков в сфере качества и безопасности продукции государство разрабатывает и утверждает обязательные технические нормативы, которые устанавливают соответствующие требования к местам производства сельхозпродукции, технологии производственных процессов, учету и контролю, осуществляемым в его процессе, а также к упаковке и маркировке произведенной продукции.

Споры о безопасности или же потенциальной опасности выращивания генетически модифицированных сельскохозяйственных культур в коммерческих масштабах, несмотря на существование данной проблемы, в течение уже нескольких десятилетий не утихают. Сторонники того или иного подхода в спорах приводят обоснованные и весомые аргументы в пользу своей точки зрения. Представляется, что определенная настороженность относительно отдаленных последствий влияния генетически модифицированных организмов на состояние как самих экосистем территорий, непосредственно занятых под их производство, так и расположенных вокруг, является оправданной с учетом того факта, что негативные последствия, с одной стороны, могут быть непредсказуемыми, с другой – проявиться через значительное количество лет. Показательным в этом отношении является пример выращивания генетически измененного хлопка в Китае. В начале 1990-х гг. в стране наблюдалась беспрецедентная вспышка численности одного из основных видов вредителей хлопчатника – хлопковой совки (Helicoverpa armigera) , связанная с появлением бабочек, устойчивых к применяемым химическим инсектицидам, что привело к значительному снижению урожайности культуры. В ответ на эпидемию китайские ученые создали генетически модифицированный сорт хлопчатника, содержащий ген бактерии Bacillus thuringiensis . Продуцируемый растением и кодируемый данным геном белок Cry1Ac был токсичен только для гусениц некоторых бабочек и, по-видимому, безвреден для всех остальных животных, включая человека. Массовое коммерческое выращивание модифицированного хлопчатника началось в 1997 г. и привело к устойчивому снижению численности хлопковой совки (с 1997 по 2006 гг. приблизительно в 3,5 раза). При этом численность данного вредителя снизилась не только в посевах хлопчатника, но и других культур, вредителем которых она являлась (См.: URL : https :// elementy . ru / novosti _ nauki /430841/ Transgennyy _ khlopok _ pomog _ kitayskim _ krestyanam _ pobedit _ opasnogo _ vreditelya (дата обращения: 01.09.2022)) . Десятилетний опыт возделывания трансгенного хлопка в Китае признавался учеными успешным – помимо снижения численности основного вредителя за счет снижения объемов применения инсектицидов улучшилась экологическая обстановка в регионах выращивания хлопка [10, c. 1678]. Однако побочным эффектом снижения количества применения ядохимикатов явился рост численности вторичных вредителей. В частности, в посевах модифицированного хлопка наблюдался неконтролируемый рост численности клопов-слепняков семейства Miridae. Другим негативным для экосистем последствием стало снижение численности других видов бабочек. Результаты исследований, проведенных в последние годы с учетом 20-летнего опыта выращивания модифицированного хлопчатника в разных странах (Китай, Мексика, Индия), показывают, что использование его в коммерческом сельхозпроизводстве не является панацеей, а будущее, по мнению ученых, видится в интеграции различных тактик в борьбе с вредителями, в том числе с применением биологического контроля путем использования естественных врагов [11].

В опубликованном в 2021 г. Министерством здравоохранения Австралии информационном материале, касающемся выращивания в стране генетически модифицированного хлопчатника, отмечается, что, по имеющейся по состоянию на дату публикации материала информации, как в Австралии, так и на международном уровне отсутствуют свидетельства о потенциальной опасности модифицированного хлопка для здоровья человека и окружающей среды, которые могли бы служить основанием отзыва соответствующих ранее выданных лицензий на коммерческое выращивание его модифицированных сортов в стране. Однако уполномоченными государственными органами должен осуществляться соответствующий мониторинг публикуемых в научной литературе данных исследований, подтверждающих или опровергающих безопасность коммерческого выращивания генетически модифицированных культур. Появление доказанных проведенными научными исследованиями данных о негативном их воздействии в той или иной сфере должно являться основанием для отзыва лицензий (См.: URL : https://www.ogtr.gov.au/resources/publications/genetically-modified-gm-cotton-australia (дата обращения: 01.09.2022)) .

Хотелось бы отметить, что, несмотря на цель обеспечить достаточным количеством продовольствия и иных ресурсов, производимых сельским хозяйством, население Земли, которое неуклонно растет и, по опубликованным в июле прогнозам департамента по экономическим и социальным вопросам Организации Объединенных Наций, должно было к 15 ноября 2022 г. достигнуть 8 млрд человек (См.: URL : https://www.rbc.ru/rbcfreenews/62cc7b4d9a794762a83e17bc (дата обращения: 01.09.2022)) , а в реальности превысило это значение уже в сентябре 2022 г., все же не стоит отказываться от разумной предосторожности при коммерческом выращивании генетически модифицированных культур. Как показывает практика закрепления в законодательстве и применения принципа предосторожности за рубежом, в частности в ЕС, в этом вопросе распространен антропоцентрический подход, иными словами, во главу угла ставится задача обеспечения безопасности человека и его прав, а задачи охраны окружающей среды воспринимаются людьми как задачи охраны своей среды обитания, а не природы самой по себе [12, c. 35–36]. В то же время целостность и устойчивость природных экосистем являются залогом стабильности биосферы как одного из основных компонентов среды обитания человека. Именно поэтому бережное отношение человечества к биоразнообразию в целом и отдельным его компонентам в частности является залогом существования как его нынешнего, так и будущих поколений.

Представляется, что существующий в Российской Федерации подход по введению моратория на коммерческое использование генетически модифицированных организмов является целесообразным до тех пор, пока задачи обеспечения продовольственной безопасности страны можно решить другими методами и средствами. Однако в целях недопущения отставания российских науки и технологий в рассматриваемой сфере со стороны государства их развитию должно уделяться повышенное внимание и выделяться достаточные объемы финансирования при условии осуществления жесткого контроля со стороны государства за обеспечением безопасности проводимых исследований.

Библиография
1.
Драгавцев В.А. Уроки эволюции генетики растений // Биосфера. 2012. Т. 4. № 3. С. 251–262.
2.
Дейкин А.В., Кузнецова В.Н., Кирикович Ю.К., Коваленко Д.В., Солдатов В.О. ГМО регулирование: Белоруссия, БРИКС, ЕС, США // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2019. Т. 8. № 4 (29). С. 141–145.
3.
Дубовик О.Л. Экологическая конфликтология (предупреждение и разрешение эколого-правовых конфликтов). Москва, 2019. – 280 c.
4.
Савенков А.Н. Философия права, правовое мышление и глобальные проблемы современной цивилизации // Трансформация парадигмы права в цивилизационном развитии человечества: доклады членов Российской академии наук на Всероссийских научных конференциях с международным участием / под общей ред. А.Н. Савенкова. Москва, 2019. С. 9–92.
5.
Соколов А.Ю., Богатырева Н.В., Чумаков М.И., Гусев Ю.С. Состояние и перспективы правового регулирования применения геномных технологий в растениеводстве России // Вестник Саратовской государственной юридической академии. Административное и муниципальное право. 2019. № 5(130). С. 44 – 56.
6.
Дудин М.Н. Трансгенные организмы (ГМО) в сельском хозяйстве: объективная необходимость в целях обеспечения глобальной продовольственной безопасности или способ увеличения прибыли ТНК АПК? // Продовольственная политика и безопасность. 2020. Т. 7. № 2. С. 107-120.
7.
Рыженков А.Я. Развитие аграрного законодательства Китая: тенденции и перспективы // Парадигмы управления, экономики и права 2020. № 2. С. 180–188.
8.
Дейкин А.В., Кузнецова В.Н., Кирикович Ю.К., Коваленко Д.В., Солдатов В.О., ГМО регулирование: Белоруссия, БРИКС, ЕС, США // Азимут научных исследований: экономика и управление. 2019. Т. 8. № 4(29). С. 141–145.
9.
Редникова Т.В. Сельскохозяйственное производство генетически модифицированной продукции как средство обеспечения продовольственной безопасности: европейский опыт правового регулирования // Сельское хозяйство. 2020. № 1. С.42–53.
10.
Kong-Ming Wu, Yan-Hui Lu, Hong-Qiang Feng, Yu-Ying Jiang, Jian-Zhou Zhao. Suppression of Cotton Bollworm in Multiple Crops in China in Areas with Bt Toxin–Containing Cotton // Science. 2008. V. 321. P. 1676–1678/
11.
Rocha-Munive MG, Soberón M, Castañeda S, Niaves E, Scheinvar E, Eguiarte LE, Mota-Sánchez D, Rosales-Robles E, Nava-Camberos U, Martínez-Carrillo JL, Blanco CA, Bravo A and Souza V (2018) Evaluation of the Impact of Genetically Modified Cotton After 20 Years of Cultivation in Mexico. Front. Bioeng. Biotechnol. 6:82. doi: 10.3389/fbioe.2018.00082
12.
Рылова М.А. Принцип предосторожности как предотвращение вреда и (или) защита экономических интересов: европейский правовой опыт // Вестник Московского университета. Серия 11: Право. 2014. № 2. С. 30-42.
References
1.
Dragavtsev V.A. Lessons in the evolution of plant genetics // Biosphere. 2012. Vol. 4. No. 3. pp. 251-262.
2.
Deikin A.V., Kuznetsova V.N., Kirikovich Yu.K., Kovalenko D.V., Soldatov V.O. GMO regulation: Belarus, BRICS, EU, USA // Azimut of scientific research: Economics and management. 2019. Vol. 8. No. 4 (29). pp. 141-145.
3.
Dubovik O.L. Ecological conflictology (prevention and resolution of ecological and legal conflicts). Moscow, 2019. – 280 c.
4.
Savenkov A.N. Philosophy of law, legal thinking and global problems of modern civilization // Transformation of the paradigm of law in the civilizational development of mankind: reports of members of the Russian Academy of Sciences at All-Russian scientific conferences with international participation / under the general editorship of A.N. Savenkov. Moscow, 2019. pp. 9-92.
5.
Sokolov A.Yu., Bogatyreva N.V., Chumakov M.I., Gusev Yu.S. The state and prospects of legal regulation of the use of genomic technologies in crop production in Russia // Bulletin of the Saratov State Law Academy. Administrative and municipal law. 2019. No. 5(130). pp. 44-56.
6.
Dudin M.N. Transgenic organisms (GMOs) in agriculture: an objective necessity in order to ensure global food security or a way to increase the profits of TNK agribusiness? // Food policy and security. 2020. Vol. 7. No. 2. pp. 107-120.
7.
Ryzhenkov A.Ya. Development of China's agrarian legislation: trends and prospects // Paradigms of management, economics and law 2020. No. 2. pp. 180-188.
8.
Deikin A.V., Kuznetsova V.N., Kirikovich Yu.K., Kovalenko D.V., Soldatov V.O., GMO regulation: Belarus, BRICS, EU, USA // Azimuth of scientific research: Economics and Management. 2019. Vol. 8. No. 4(29). pp. 141-145.
9.
Rednikova T.V. Agricultural production of genetically modified products as a means of ensuring food security: European experience of legal regulation // Agricultural industry. 2020. No. 1. pp.42–53.
10.
Kong-Ming Wu, Yan-Hui Lu, Hong-Qiang Feng, Yu-Ying Jiang, Jian-Zhou Zhao. Suppression of Cotton Bollworm in Multiple Crops in China in Areas with Bt Toxin–Containing Cotton // Science. 2008. V. 321. P. 1676–1678/
11.
Rocha-Munive MG, Soberón M, Castañeda S, Niaves E, Scheinvar E, Eguiarte LE, Mota-Sánchez D, Rosales-Robles E, Nava-Camberos U, Martínez-Carrillo JL, Blanco CA, Bravo A and Souza V (2018) Evaluation of the Impact of Genetically Modified Cotton After 20 Years of Cultivation in Mexico. Front. Bioeng. Biotechnol. 6:82. doi: 10.3389/fbioe.2018.00082
12.
Rylova M.A. The precautionary principle as harm prevention and (or) protection of economic interests: European legal experience // Bulletin of the Moscow University. Episode 11: Law. 2014. No. 2. pp. 30-42

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

РЕЦЕНЗИЯ на статью на тему «Правовое регулирование коммерческого выращивания генетически модифицированных сельхозкультур: зарубежный опыт».
Предмет исследования. Предложенная на рецензирование статья посвящена зарубежному опыту правового регулирования «… коммерческого выращивания генетически модифицированных сельхозкультур …». Автором выбран особый предмет исследования: предложенные вопросы исследуются с точки зрения международного и зарубежного экологического права, при этом автором отмечено, что «Научные достижения в сфере исследований генома растений, а также результаты его расшифровки и новые технологии, которые применимы для его модификации, являются универсальным знанием, теоретическая возможность применения которого не зависит от государственных границ и национальной принадлежности людей». Изучаются законодательство зарубежных стран (в т. ч. ЕС, КНР, Австралии и др.), Конвенция о биологическом разнообразии, Картахенский протокол по биобезопасности, Решение Совета 2002/628 / EC от 25 июня 2002 г. и другие международные документы, имеющие отношение к цели исследования. Также изучается и обобщается большой объем научной литературы по заявленной проблематике, анализ и дискуссия с авторами-оппонентами присутствует. При этом автор отмечает, что «…современные достижения в сфере геномных исследований могут как предоставить человечеству новые преимущества и открыть новые горизонты, так и причинить значительный ущерб не только людям, но и планете в целом».
Методология исследования. Цель исследования определена названием и содержанием работы: «Целью совершенствования правового регулирования создания и оборота модифицированных культур является поиск баланса между нуждами общества по производству достаточных объемов продовольствия и приемлемостью применения той или иной технологии для обеспечения безопасности здоровья населения, благоприятного состояния окружающей среды и сохранности естественных экологических систем, что в конечном итоге должно стать определяющим фактором допустимости такого применения…», «Задача обеспечения продовольственной безопасности является комплексной и многоаспектной. Различные страны находят все новые способы ее решения, в том числе и путем стимулирования и регламентирования сельскохозяйственного производства, в том числе и на законодательном уровне». Они могут быть обозначены в качестве рассмотрения и разрешения отдельных проблемных аспектов, связанных с вышеназванными вопросами и использованием определенного опыта. Исходя из поставленных цели и задач, автором выбрана определенная методологическая основа исследования. Автором используется совокупность общенаучных, специально-юридических методов познания. В частности, методы анализа и синтеза позволили обобщить некоторые подходы к предложенной тематике и отчасти повлияли на выводы автора. Наибольшую роль сыграли специально-юридические методы. В частности, автором применялся формально-юридический метод, который позволил провести анализ и осуществить толкование норм действующего российского и зарубежного (ЕС, КНР и др.) законодательства. При этом в контексте цели исследования формально-юридический метод применен в совокупности со сравнительно-правовым методом. В частности, делаются такие выводы: «Приводя доводы в пользу расширения коммерческого применения модифицированных сельхозкультур, его сторонники указывают на связанные с ним многоаспектные экономические выгоды, такие как рост эффективности агропроизводства; рост урожайности,…», «…если обратиться к проблеме коммерческого выращивания генетически модифицированных культур, становится очевидным, что в вопросе разрешения или запрета такой деятельности мир разделился на два лагеря. В одних странах оно запрещено законодательно…. В Российской Федерации запрет на коммерческое выращивание на ее территории был введен в 2016 г.», «…в 1992 г. КНР стала первой страной, разрешившей коммерческое выращивание генетически измененного табака, устойчивого к вирусам» и др. Таким образом, выбранная автором методология в полной мере адекватна цели статьи, позволяет изучить все аспекты темы.
Актуальность заявленной проблематики не вызывает сомнений. Данная тема является одной из важных в России и мире, с правовой точки зрения предлагаемая автором работа может считаться актуальной, а именно он отмечает «…сопутствующая технологическому развитию трансформация права зависит не только от уровня естественно-научных знаний, но и от существующего в современном мире общественно-политического контекста. На сегодняшний день особо остро в мире стоит вопрос о трансформации права в ответ на социальный и гуманитарный кризис планетарного масштаба [4, c. 13], одной из составляющих которого является нехватка продовольствия», «Правовое регулирование управления рисками применения ГМО получило свое развитие на международном уровне», «Анализ опыта КНР показывает, что в отношении оборота ГМ-культур действует централизованная система правового регулирования, а развитие биотехнологий в целом и технологий, связанных с ГМО, в частности зафиксировано как приоритетное в документах стратегического планирования Китая». И на самом деле здесь должен следовать анализ работ оппонентов и НПА, и он следует и автор показывает умение владеть материалом. Тем самым, научные изыскания в предложенной области стоит только приветствовать.
Научная новизна. Научная новизна предложенной статьи не вызывает сомнения. Она выражается в конкретных научных выводах автора. Среди них, например, такой: «…бережное отношение человечества к биоразнообразию в целом и отдельным его компонентам в частности является залогом существования как его нынешнего, так и будущих поколений». Как видно, указанный и иные «теоретические» выводы, например «…в целях недопущения отставания российских науки и технологий в рассматриваемой сфере со стороны государства их развитию должно уделяться повышенное внимание и выделяться достаточные объемы финансирования при условии осуществления жесткого контроля со стороны государства за обеспечением безопасности проводимых исследований», могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях. Таким образом, материалы статьи в представленном виде могут иметь интерес для научного сообщества.
Стиль, структура, содержание. Тематика статьи соответствует специализации журнала «Сельское хозяйство», так как посвящена зарубежному опыту правового регулирования «… коммерческого выращивания генетически модифицированных сельхозкультур …». В статье присутствует аналитика по научным работам оппонентов, поэтому автор отмечает, что уже ставился вопрос, близкий к данной теме и автор использует их материалы, дискутирует с оппонентами. Содержание статьи соответствует названию, так как автор рассмотрел заявленные проблемы, достиг цели своего исследования. Качество представления исследования и его результатов следует признать доработанным. Из текста статьи прямо следуют предмет, задачи, методология, результаты юридического исследования, научная новизна. Оформление работы соответствует требованиям, предъявляемым к подобного рода работам. Существенные нарушения данных требований не обнаружены.
Библиография. Следует очень высоко оценить качество представленной и использованной литературы. Присутствие современной научной литературы и НПА показывает обоснованность выводов автора. Труды приведенных авторов соответствуют теме исследования, обладают признаком достаточности, способствуют раскрытию многих аспектов темы.
Апелляция к оппонентам. Автор провел серьезный анализ текущего состояния исследуемой проблемы. Автор описывает разные точки зрения оппонентов на проблему, аргументирует более правильную по его мнению позицию, опираясь на работы оппонентов, предлагает варианты решения отдельных проблем.
Выводы, интерес читательской аудитории. Выводы являются логичными, конкретными «Представляется, что существующий в Российской Федерации подход по введению моратория на коммерческое использование генетически модифицированных организмов является целесообразным до тех пор, пока задачи обеспечения продовольственной безопасности страны можно решить другими методами и средствами». Статья в данном виде может быть интересна читательской аудитории в плане наличия в ней систематизированных позиций автора применительно к заявленным в статье вопросам, что должно быть характерно для исследований. На основании изложенного, суммируя все положительные и отрицательные стороны статьи рекомендую «опубликовать».