Рус Eng Cn Перевести страницу на:  
Please select your language to translate the article


You can just close the window to don't translate
Библиотека
ваш профиль

Вернуться к содержанию

Genesis: исторические исследования
Правильная ссылка на статью:

Демографический фактор интеграции территорий депортированных народов (на примере АССР Немцев Поволжья и Калмыцкой АССР)

Такташева Флюра Анваровна

ORCID: 0000-0002-0960-8288

кандидат исторических наук

доцент, кафедра отечественной истории и историко-краеведческого образования, Волгоградский государственный социально-педагогический университет

400005, Россия, Волгоградская область, г. Волгоград, ул. Пр-Кт им в.и. ленина, 27

Taktasheva Fliura Anvarovna

PhD in History

Taktasheva Flyura Anvarovna, PhD in Historical sciences, Associate Professor, Volgograd State Socio-Pedagogical University

400005, Russia, Volgograd region, Volgograd, ul. V.I. Lenin Ave., 27

flyura34@mail.ru

DOI:

10.25136/2409-868X.2023.2.37479

EDN:

KLLRAG

Дата направления статьи в редакцию:

04-02-2022


Дата публикации:

28-02-2023


Аннотация: Статья посвящена проблеме хозяйственно-экономического укрепления территорий расформированных в результате этнических депортаций Калмыцкой АССР и АССР немцев Поволжья в 1940-е гг. На основе обширной исторической литературы по проблемам депортаций доказано, что тема интеграции территорий депортированных народов мало изучена. Автор показывает административно-территориальные изменения, произошедшие в Сталинградской области в связи с присоединением районов бывших республик. Доказывается, что в основе успешной интеграции территорий бывших республик в экономику Сталинградской области лежал демографический фактор. На основе документов архивов проанализированы динамика численности населения, а также деятельность региональных властей по восполнению человеческого потенциала этих территорий. Новизна исследования определяется отсутствием комплексного исследования проблем интеграции территорий республик немцев Поволжья и Калмыкии, большая часть населения которых были депортированы, в хозяйственно-экономическую систему Сталинградской области в 1940-е гг. Впервые вводится в научный оборот еще неопубликованные исторические источники, к числу которых относятся статистические сведения и документы Сталинградского областного комитета партии. В качестве основного вывода установлено, что к началу 1950-х гг. восстановления довоенного уровня численности населения так и не произошло, в результате чего территории бывших республик оставались экономически неэффективными.


Ключевые слова:

депортация, Великая Отечественная война, Калмыцкая АССР, АССР немцев Поволжья, калмыки, немцы Поволжья, Сталинградская область, численность населения, демография, интеграция

Abstract: The article is devoted to the problem of economic and economic strengthening of territories disbanded as a result of ethnic deportations of the Kalmyk ASSR and the ASSR of Volga Germans in the 1940s. Based on the extensive historical literature on the problems of deportations, it is proved that the topic of integration of the territories of deported peoples has been little studied. The author shows the administrative and territorial changes that occurred in the Stalingrad region in connection with the annexation of the districts of the former republics. It is proved that the successful integration of the territories of the former republics into the economy of the Stalingrad region was based on the demographic factor. Based on the documents of the archives, the dynamics of the population, as well as the activities of regional authorities to replenish the human potential of these territories are analyzed. The novelty of the study is determined by the lack of a comprehensive study of the problems of integration of the territories of the Volga and Kalmykia German republics, most of whose population were deported, into the economic system of the Stalingrad region in the 1940s. For the first time, unpublished historical sources are introduced into scientific circulation, including statistical information and documents of the Stalingrad Regional Party Committee. As the main conclusion, it was established that by the beginning of the 1950s, the restoration of the pre-war population level did not occur, as a result of which the territories of the former republics remained economically inefficient.


Keywords:

deportation, The Great Patriotic War, Kalmyk ASSR, ASSR of Volga Germans, kalmyks, Volga Germans, Stalingrad region, population size, demographics, integration

Этнические депортации, являясь одним из самых масштабных проектов советской национальной политики, оказавшие влияние не только на этническую культуру и сознание этносов, но и на межэтнические отношения, остаются одной из востребованных тем обсуждения в современных российском обществе и науке.

В советской историографии тема депортаций народов являлась наиболее идеологизированной и табуированной. Источники по проблемам депортаций были засекречены и недоступны для исследователей. Ввиду этого данная тема в советской исторической науке опускалась и не была во внимании исследователей.

С распадом СССР в 1990-е гг. многие архивные документы стали доступны исследователям, интерес к проблеме депортаций народов сделал ее наиболее обсуждаемой в современной России [1],[5],[17],[19],[24]. С этого времени можно говорить о становлении историографии по этой теме в целом и по каждому из подвергшихся депортации народов. При этом одним из аспектов в историографии проблемы стал период Великой Отечественной войны, когда депортациям было подвергнуто большое число народов.

В 1990-е – 2000-е гг. появляются серьезные научные публикации по теме этнических депортаций, касающиеся как отдельных народов [2],[9],[26], так и вопросов теоретического характера [32], а также в русле изучения советской национальной политики в целом [4]. В этих работах поднимались такие проблемы, как причины депортаций, нормативно-правовые основы, реализация депортационной политики, транспортировка, адаптация и ассимиляция народов, их размещение, условия пребывания, правовые ограничения, демографические потери и последствия для национальной культуры депортированных этносов [7],[19],[20],[18],[21],[23],[26].

Не смотря на обширный пласт современных работ по теме депортаций в СССР и на широкий спектр поднимаемых в них аспектов, вопросы, посвященные последующей судьбе территорий депортированных народов, их хозяйственного освоения и интеграции в экономику других субъектов РСФСР остаются еще мало изученными. Н. Ф. Бугай в своей историографической статье на примере республики немцев Поволжья обозначает эту проблему, говоря о задачах сохранения экономической составляющей территорий бывшей республики в общем потенциале государства [3]. В связи с этим проступает и вопрос об административно-территориальных преобразованиях, который также незначительно представлен в современной историографии [22].

Предметом исследования является проблема численности населения как один из основополагающих факторов интеграции территорий расформированных республик немцев Поволжья и Калмыкии, большая часть населения которых – немцы и калмыки – были депортированы, в хозяйственно-экономическую систему Сталинградской области в 1940-е гг.

Новизна исследования определяется отсутствием должного внимания в отечественной историографии к этой проблеме, а также введением в научный оборот еще неопубликованных источников.

Методологической основой исследования стали как методы исторической науки – историко-сравнительный, историко-генетический, так и методы статистического анализа. Их использование позволило показать в комплексе проблему нехватки человеческих ресурсов и попытки региональных властей ее решить для успешной интеграции и экономического укрепления территорий депортированных народов.

Депортации калмыков и поволжских немцев в годы Великой Отечественной войны стали одной из составляющих истории Сталинградской области.

В качестве превентивной меры явилось выселение немецкого населения со своих территорий. 28 августа 1941 был опубликован Указ Президиума Верховного Совета СССР «О переселении немцев, проживающих в районе Поволжья». Превентивный характер мероприятий объяснялся «наличием десятков тысяч диверсантов и шпионов», связь с Германией, пресечением возможных диверсий в тылу страны и т.д. Уже в сентябре 1941 г. началась транспортировка эшелонами немецкого населения на восток страны – в Казахстан, а также в Красноярский и Алтайский края, в Новосибирскую и Омскую области. В работах волгоградского исследователя Н. Э. Вашкау содержатся подробная информации о том, как проходила депортация, каковы были ее механизмы и правовые нормы [10],[11].

Немцы покидали свои дома, оставлял все хозяйство: «Всех собрали в клубе, зачитали указ Сталина, не объясняя за что и почему, дали неделю на сборы. Было объявлено, что можно, а что нельзя брать с собой. Тому, кто поехал первым, повезло больше: они успели сдать скот и получить справки, чтобы на новом месте им хотя бы частично компенсировали убытки. Но таких семей, которые смогли вывезти часть имущества, оказалось мало. Через неделю всех остальных согнали вместе, брать с собой разрешили только самое необходимое. Погрузили всех и все на машины и повезли на станцию. А оттуда в товарных вагонах отправили в неизвестную Сибирь» [13].

Всего по СССР за время Великой Отечественной войны было депортировано 949829 немцев [25, с. 168]. Из расформированной АССР немцев Поволжья было депортировано 446480 чел. [25, с. 168], что составляло около ¾ всего населения республики по данным Всесоюзной переписи 1939 г.

Территории Республики немцев Поволжья были разделены между Саратовской и Сталинградской областями. В состав последней вошли Гмелинский, Иловатский, Палласовский, Старополтавский, Франкский, Эрленбахский, Нижне-Добринский кантоны. В пяти из них было полностью выселено все немецкое население [29, л. 9]. В течение последующих лет была проведена реорганизация границ этих районов. Без изменений остался только Иловатский район. Гмелинский район в 1950 г. вошел в состав Старополтавского. Палласовский район был укрупнен, в его состав вошли Кайсацкий и Эльтонский районы в 1950 г. и 1953 г. соответственно. Франкский район в 1941 г. был переименован в Медведицкий, а в 1959 г. – в Жирновский. Эрленбахский район переименован в 1942 г. в Ременниковский, в 1948 г. был ликвидирован, а его территории были включены в состав Ждановского и Камышинского районов. Добринский район в 1942 г. переименован в Нижнедобринский и в 1950 г. частично вошел в состав Камышинского. Такие преобразования границ были обусловлены тем, что территории бывшей Республики немцев Поволжья без достаточного количества населения оказались неблагополучными в хозяйственно-экономическом плане.

27 декабря 1943 г. Указом президиума Верховного Совета СССР началось выселение калмыков в Алтайский и Красноярский края, Новосибирскую и Омскую области как мера противодействию большому количеству предательств и измен на территории Калмыцкой АССР в годы Великой Отечественной войны. Весь этнос в целом был признан преступным. Операция «Улусы» шла очень быстро [6]. Уже к январю 1944 г. из республики было депортировано 93 139 чел.[8]

В. Б. Убушаев в своей работе «Калмыки: выселение и возвращение. 1943–1957 гг.» приводит множество воспоминаний современников о депортации, среди которых был и писатель А. Г. Балакаев: «Старушек и стариков, женщин и детей, словно арестантов, солдаты, вооруженные до зубов, выталкивают из насиженных мест, родных домов, где жили их предки и откуда на фронт ушли сыновья, мужья и отцы. Всем приказывают садиться в машины, но никто не может подняться и забраться за высокие борта чужеземной машины. Тогда солдаты хватают за руки и ноги, бросают в кузов. Я раньше никогда не видел такую дикость, грубость, жестокость» [33].

Калмыцкая АССР была упразднена, а ее территории вошли в состав Ставропольского края, Астраханской, Ростовской, Сталинградской областей. Сарпинский и Малодербетовский районы, в которых ранее около 2/3 населения составляли калмыки, входили в состав Сталинградской области до 1957 г., когда Указом Президиума Верховного Совета СССР была образована Калмыцкая автономная область. Сарпинский район, укрупненный в 1950 г. за счет Малодербетовского, был возвращен новой административной единице.

Однако в основе решения проблем интеграции опустевших территорий в хозяйственно-экономическую систему Сталинградской области лежал демографический фактор – проблема восполнения населения, главным образом, трудоспособного.

Таблица 1.

Изменение численности населения районов Сталинградской области

(бывших территорий Немцев Поволжья АССР и Калмыцкой АССР) в 1939 – 1946 гг. [12],[14],[16]

Присоединенный район

Перепись населения 1939 г., чел.

На 01.01.1943, чел.

На 01.01.1946 г.

Бывшие кантоны Республики Немцев Поволжья

Гмелинский

15590

11180

5883

Добринский (с 1942 г. Нижнежобринский)

26346

10897

4984

Иловатский

12416

14189

3082

Палласовский

18437

9650

9537

Старополтавский

13752

12798

7245

Франкский (с 1941 г. Медведицкий)

29574

10926

7702

Эрленбахский (с 1942 г. Ременниковский)

12020

5668

3502

Бывшие районы Калмыцкой АССР

Малодербетовский

19366

-

7001

Сарпинский

12629

-

7415

Представленные выше данные показывают, как изменилась численность населения в силу депортаций на территориях, присоединенных к Сталинградской области. Согласно переписи населения 1939 г. это были полноценные в демографическом плане районы, заселенные преимущественно представителями немецкого и калмыцкого народов. Накануне войны здесь проживало более 160 тыс. чел., тогда как к 1946 г. численность населения сократилась почти в 3 раза.

С присоединением осенью 1941 г. кантонов АССР немцев Поволжья перед местным руководством Сталинградской области были поставлены задачи по их интеграции и экономическому укреплению. Однако человеческий потенциал этих территорий был крайне низким и требовал наращивания, о чем свидетельствуют многочисленные справки и отчеты. Так, например, по Франкскому району накануне депортации население района составляло 27144 чел, а уже на 18.09.1941 г. было выселено 5595 семейств с количеством 26763 чел., остались не выселенными 35 семейств или 332 чел. [31]. В докладной записке о мероприятиях по организационно-хозяйственному укреплению Медведицкого, Ременниковского, Нижне-Добринского, Гмелинского и Палласовского районов Сталинградской области от 30.10.1943 г., также обозначалось, что почти все население этих районов выселено [29].

В 1944 г. такие же задачи и проблемы встали перед руководством области в связи с присоединением районов Калмыцкой республики. Так, в Малодербетовском районе за период депортации были выселены все калмыки, согласно архивным статистическим данным на 01.01.1944 г. в районе насчитывалось 6549 чел. [30].

В годы Великой Отечественной войны проблема освоения и заселения опустошенных территорий решалась за счет эвакуированного населения. В большей степени эти процессы затронули бывшие кантоны республики немцев Поволжья, где размещалось население из Орловской, Смоленской, Ростовской, Ворошиловской, Сталинской областей и Украинской ССР. Так, например, в мае 1942 г. наибольшее количество прибывшего из Ленинграда эвакуированного населения было размещено в бывших кантонах: в Медведицкий район направлено 3500 чел, Н. Добринский – 3000 чел., Ременниковский – 1500 чел., Старополтавский – 500 чел., в Палласовский и Гмелинский – по 600 чел. [28, л. 281]

Эвакуированное из западных регионов страны население временно восполнило нехватку людских ресурсов, о чем свидетельствуют данные статистики по районам бывшей АССР немцев Поволжья на 01.01.1943 г., отраженные в таблице выше. Однако решение задач хозяйственно-экономического укрепления этих территорий осложнялось спецификой эвакуированного населения, значительная часть которого не была связана с сельским хозяйством. Это были семьи советских и партийных работников, семьи командиров красной армии и городского населения, преимущественно Ленинграда и городов Украины. В связи с этим, имелся недостаток колхозного населения.

Таблица 2.

Население колхозов по районам бывшей республики Немцев Поволжья [29]

Район

Всего население в колхозах, чел.

Из общего числа населения

Эвакуировано из других областей, чел.

Местное население, чел.

Медведицкий

6654

6654

-

Ременниковский

3323

3323

-

Нижне-Добринский

4561

4351

200

Гмелинский

4008

2385

1623

Палласовский

4237

2347

1890

Колхозное население этих районов было представлено главным образом эвакуированными из сельских районов Орловской области и Украины.

Однако с освобождением территорий и завершением Великой Отечественной войны началась реэвакуация населения. Этот процесс наметился уже в 1943 г. Поэтому во второй половине 1940-х гг. отмечается сокращение населения территорий бывших республик (см. Таблица 1).

После завершения Великой Отечественной войны одним из источников пополнения численности опустошенных территорий стала репатриация. Так, в августе 1945 г. по районам области было распределено 2742 чел., из которых больше половины было направлено в Медведицкий – 932 чел., Ременниковский – 269 чел., Палласовский – 212 чел., Нижне-Добринский – 397 чел. [15].

Таким образом, проблема интеграции территорий депортированных народов представляет собой еще один неисследованный пласт в историографии этнических депортаций. Руководство Сталинградской области, приняв территории бывших Немцев Поволжья и Калмыцкой республик, были озадачены, прежде всего, вопросами хозяйственно-экономического укрепления этих территорий. Однако нехватка человеческих ресурсов, Великая Отечественная война и трудности послевоенного развития не позволили восстановить экономический потенциал районов. На протяжении второй половины 1940-х – 1950-х гг. эти районы оставались экономическими невыгодными и в течение этих лет большая их часть была реорганизована.

Библиография
1. Айсфельд А. Российские немцы в послевоенных советско-германских отношениях // Отечественная история. 1996. № 3. С. 115-128.
2. Бугай Н. Ф. Депортационные процессы на Кубани: их последствия // Северный Кавказ: национальные отношения (историография, проблемы). Майкоп: Б. и., 1992. С.157 – 180.
3. Бугай Н. Ф. Дискуссионные аспекты в изучении проблемы принудительных переселений народов в Союзе ССР// «Белые пятна» российской и мировой истории. 2015. № 4-5. С. 40-73.
4. Бугай Н. Ф. Итоги сталинского правления в государственной национальной политике. 1920-1950-е годы // «Белые пятна» русской и мировой истории. 2013. № 5/6. С. 43-76.
5. Бугай Н. Ф. К вопросу о депортации народов в 30–40-е годы // История СССР. 1989. № С. 135-143.
6. Бугай Н. Ф. Операция «Улусы». Элиста: Калмыцкое книжное издательство, 1991. 87 с.
7. Бугай Н. Ф. По решению Правительства Союза ССР… Нальчик: Эль-Фа, 2003. 926 с.
8. Бугай Н.Ф. Депортация народов // Война и общество, 1941-1945. Кн. 1. М.: Наука, 2004. С. 306-330. [Электронный ресурс] // Научно-просветительский журнал «Скепсис». Режим доступа: URL: http://scepsis.ru/library/id_1237.html
9. Вашкау Н. Э. Немцы в России: история и судьба. Волгоград: Изд-во Волгогр. гос. ун-та, 1994. 73 с.
10. Вашкау Н. Э. Сарепта. Территория памяти. Волгоград: Волгоградский центр германских ист. исслед., 2008. 141 с.
11. Вашкау Н. Э. Страницы истории российских немцев. Волгоград: Изд-во Волгоградского гос. ун-та, 2006. 210 с.
12. Всесоюзная перепись населения 1939 г. Численность наличного населения СССР по районам и городам [Электронный ресурс] // Демоскоп Weekly. — Режим доступа: URL: http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_pop_39_2.php
13. «Выселить с треском». Очевидцы и исследователи о трагедии российских немцев: Сб. научн. статей и воспоминаний. М.: МСНК-пресс, 2011. С. 26.
14. Государственный архив Волгоградской области (ГАВО). Р-686. Оп.5. Д.191. Лл. 7, 17, 39, 48, 57, 63, 68, 78, 79.
15. ГАВО. Ф. Р-686. Оп. 1. Д.21. Л. 150.
16. ГАВО. Ф. Р-686. Оп.5. Д.128. Л.3.
17. Гинцберг Л. И. Массовые депортации в СССР // Отечественная история. 1998. № 2. С. 190-196.
18. Дьяченко Л. Н. Депортированные народы на территории Кыргызстана (проблемы адаптации и реабилитации): автореф. дис. … докт. ист. наук. Бишкек, 2013. 45 с.
19. Земсков В. Н. Спецпоселенцы (по документам НКВД-МВД СССР) // Социологические исследования. 1990. № 11. С. 3-17.
20. Ибрагимбейли Х. М. Сказать правду о трагедии народов // Политическое образование. 1989. №4. С. 58-63.
21. Исупов В. А. Демографическая сфера в эпоху сталинизма // Актуальные проблемы истории советской Сибири. Новосибирск, 1990. С. 180-201.
22. Кринко Е. Ф. Депортация народов и административно-территориальные преобразования на Северном Кавказе в 1943-1944 гг. // Вестник Калмыцкого института гуманитарных исследований РАН. 2013. № 3. С. 17-25.
23. Максимов К. Н. Репрессированная политика Советского государства и депортация калмыцкого народа в 1943 г. // Политические репрессии в Калмыкии в 20-40-е годы ХХ в. Элиста: Джангар, 2003. С. 3-22.
24. Марченко Г. Депортация: Из истории советской национальной политики // Дон. 1998. № 4.
25. Население России в XX веке: Ист. Очерки. Т. 2: 1940-1959. М.: РОССПЭН, 2001. 414 с.
26. Полян П. Н. Не по своей воле... История и география принудительных миграций в СССР. М.: «ОГИ-Мемориал», 2001. 328 с.
27. Убушаев В. Б. «Всех калмыков переселить» ... в Сибирь. (О депортации калмыцкого народа в сибирские регионы: 1943– 1957 гг.). Элиста: ЗАО «НПП «ДЖАНГАР», 2014. 626 с.
28. Центр документации новейшей истории Волгоградской области (ЦДНИВО). Ф. 113. Оп. 12. Д.61. Л. 281.
29. ЦДНИВО. Ф. 113. Оп. 14. Д.186. Л.9.
30. ЦДНИВО. Ф.113. Оп. 14. Д.27. Л.118.
31. ЦДНИВО. Ф.133. Оп. 12. Д.46. Л. 150-155.
32. Шадт А. А. Теоретические основы исследования этнической ссылки в качестве инструмента национальной политики СССР в 1940-1950-е годы // Вестник Новосибирского государственного университета. Серия: История. Филология. 2006. Т. 5, № 3-1. С. 52-61.
33. Убушаев В. Б. Калмыки: выселение и возвращение.1943–1957 гг. – Элиста: Санан, 1991. 92 с. [Электронный ресурс] // Мемориал. Режим доступа: URL: https://memorial.krsk.ru/Articles/1991/Ubushaev.ht
References
1. Aisfeld, A. (1996). Russian Germans in post-war Soviet-German relations. Domestic history, 3, 115-128.
2. Bugai, N. F. (1992). Deportation processes in the Kuban: their consequences. The North Caucasus: National Relations (historiography, problems). Maikop: B. i., 157-180.
3. Bugai, N. F. (2015). Controversial aspects in the study of the problem of forced resettlement of peoples in the USSR. “White spots" of Russian and world history. 4-5. 40-73.
4. Bugai, N. F.(2013). The results of Stalin's rule in the state national policy. 1920s-1950s. "White spots" of Russian and world history.5/6. 43-76.
5. Bugai, N. F. (1989). On the issue of the deportation of peoples in the 30-40s. History of the USSR. 6. 135-143.
6. Bugai, N. F. (1991). Operation "Uluses". Elista: Kalmyk Book Publishing House.
7. Bugai, N. F. (2003). By decision of the Government of the USSR… Nalchik: El-Ffa.
8. Bugai, N. F.(2004). Deportation of peoples. War and Society, 1941-1945. 2. Moscow: Science. Retrieved from http://scepsis.ru/library/id_1237.html
9. Vashkau, N. E. (1994). Germans in Russia: History and Fate. Volgograd: Publishing house of the Volgograd State University.
10. Vashkau, N. E. (2008). Sarepta. The territory of memory. Volgograd: Volgograd Center for German Historical Research.
11. Vashkau, N. E. (2006). Pages of the history of Russian Germans. Volgograd: Publishing house of the Volgograd State University.
12. All-Union Population Census of 1939 The number of available population of the USSR by districts and cities. Demoscope Weekly. Retrieved from http://www.demoscope.ru/weekly/ssp/rus_pop_39_2.php
13. "Evict with a bang." Eyewitnesses and researchers about the tragedy of the Russian Germans: Collection of scientific articles and memoirs. (2011). Moscow: "MSNK-press". 26.
14. State archive of Volgograd region. F. R-686. Op. 5. D. 191. L. 7, 17, 39, 48, 57, 63, 68, 78, 79.
15. State archive of Volgograd region. F. R-686. Op. 1. D.21. L. 150.
16. State archive of Volgograd region. F. R-686. Op.5. D.128. L.3.
17. Gintsberg, L. I. (1998). Mass deportations in the USSR Mass deportations in the USSR. Domestic history, 2, 190-196.
18. Diachenko, L. N. (2013). Deported peoples on the territory of Kyrgyzstan (problems of adaptation and rehabilitation): autoref. dis. ... doctor of Historical Sciences. Bishkek
19. Zemskov, V. N. (1990). Special settlers (according to the documents of the NKVD-the Ministry of Internal Affairs of the USSR). Sociological research, 11, 3-17.
20. Ibragimbeili, H. M. (1989). To tell the truth about the tragedy of peoples. Political education, 4, 58-63.
21. Isupov, V. A. (1990). Demographic sphere in the era of Stalinism Demographic sphere in the era of Stalinism. Actual problems of the history of Soviet Siberia. Novosibirsk: Science. 180-201.
22. Krinko, E. F. (2013). Deportation of peoples and administrative-territorial transformations in the North Caucasus in 1943-1944. Bulletin of the Kalmyk Institute for Humanitarian Studies of the Russian Academy of Sciences, 3, 17-25.
23. Maximov, K. N. (2003). The repressed policy of the Soviet state and the deportation of the Kalmyk people in 1943 The repressed policy of the Soviet state and the deportation of the Kalmyk people in 1943. Political repression in Kalmykia in the 20-40s of the twentieth century. Elista: Jangar, 3-22.
24. Marchenko, G. (1998). Deportation: From the History of Soviet National Policy. Don, 4.
25. The population of Russia in the XX century: Ist. Essay. T. 2: 1940-1959. (2001). Moscow: Moscow: ROSSPAN.
26. Polyan, P. N. (2001). Not by his own will... History and geography of forced migrations in the USSR. Moscow: "OGI", "MEMORIAL".
27. Ubushaev, V. B. (2014). "Relocate all Kalmyks" ... to Siberia. (On the deportation of the Kalmyk people to the Siberian regions: 1943-1957). Elista: Jangar Elista: Jangar.
28. Center of documentation of the newest history of Volgograd region. F. 113. Op. 12. D.61. L.281.
29. Center of documentation of the newest history of Volgograd region. F. 113. Op. 14. D.186. L.9.
30. Center of documentation of the newest history of Volgograd region. F.113. Op.14. D.27. L.118.
31. Center of documentation of the newest history of Volgograd region. F.133. Op.12. D.46. L. 150-155.
32. Shadt, A. A. (2006). Theoretical foundations of the study of ethnic exile as an instrument of national policy of the USSR in the 1940s-1950s. Bulletin of Novosibirsk State University. Series: History. Philology, 5 (3-1), 52-61.
33. Ubushaev, V. B. (1991). Kalmyks: eviction and return. 1943-1957. Elista: Sanan. Retrieved from https://memorial.krsk.ru/Articles/1991/Ubushaev.ht

Результаты процедуры рецензирования статьи

В связи с политикой двойного слепого рецензирования личность рецензента не раскрывается.
Со списком рецензентов издательства можно ознакомиться здесь.

Эпоха Перестройки привела к кардинальным переменам в жизни советского общества, при этом помимо социально-экономических преобразований перемены затронули и межнациональные отношения. Нагорный Карабах, грузино-абхазское и грузино-осетинское противостояние, Приднестровье, обострение обстановки в Прибалтике обозначали кризис той общности, о которой официальная пропаганда говорила десятилетиями, общности «советский народ». И в то же время в конце 1980-х гг. вновь обострился вопрос сталинской депортации народов, который и сегодня вызывает серьёзные споры.
Указанные обстоятельства определяют актуальность представленной на рецензирование статьи, предметом которой является «проблема интеграции территорий республик немцев Поволжья и Калмыкии, большая часть населения которых – немцы и калмыки – были депортированы, в хозяйственно-экономическую систему Сталинградской области в 1940-е гг.» Автор ставит своими задачами показать различные аспекты выселения депортированных народов, проанализировать проблемы восстановления опустевших территорий, определить экономическую эффектиновность включённых в состав Сталинградской области территорий.
Работа основана на принципах анализа и синтеза, достоверности, объективности, методологической базой исследования выступает историко-генетический метод, в основе которого по определению академика И.Д. Ковальченко находится «последовательное раскрытие свойств, функций и изменений изучаемой реальности в процессе ее исторического движения, что позволяет в наибольшей степени приблизиться к воспроизведению реальной истории объекта», а его отличительными сторонами являются конкретность и описательность.
Научная новизна статьи заключается в самой постановке темы: автор стремится охарактеризовать интеграцию территорий депортированных народов на примере Сталинградской области. Научная новизна определяется также привлечением архивных материалов.
Рассматривая библиографический список статьи, как позитивный момент следует отметить его масштабность и разносторонность: всего список литературы включает в себя свыше 30 различных источников и исследований. Источниковая база статьи представлена прежде всего документами из фондов Государственного архива Волгоградской области и Центра документации новейшей истории Волгоградской области. Из привлекаемых автором исследований укажем на работы К.Н. Максимова, Н.Ф. Бугая, И.В. Исупова, в центре внимания которых различные аспекты сталинской депортационной политики. Заметим, что библиография обладает важностью как с научной, так и с просветительской точки зрения: после прочтения текста рецензируемой статьи читатели могут обратиться к другим материалам по ее теме. В целом, на наш взгляд, комплексное использование различных источников и исследований в известной мере способствовало решению стоящих перед автором задач.
Стиль написания статьи можно отнести к научному, вместе с тем доступному для понимания не только специалистам, но и широкой читательской аудитории, всем, кто интересуется как историй советской национальной политики, в целом, так и депортацией народов, в частности. Аппеляция к оппонентам представлена на уровне собранной информации, полученной автором в ходе работы над темой статьи.
Структура работы отличается определённой логичностью и последовательностью, в ней можно выделить введение, основную часть, заключение. В начале автор определяет актуальность темы, показывает, что «не смотря на обширный пласт современных работ по проблемам депортаций народов в СССР и на широкий спектр поднимаемых в них аспектов, тем не менее, вопросы, посвященные последующей судьбе территорий депортированных народов остаются еще мало изученными». В работе показано, что «депортации калмыков и поволжских немцев в годы Великой Отечественной войны стали одним из составляющих истории Сталинградской области». Автор обращает внимание на то, что на если на территориях депортированных народов, включённых в состав Сталинградской области, накануне войны проживало более 160 тыс. чел., то к 1946 г. численность населения сократилась почти в 3 раза. Примечательно, что прибивавшее в районы население в основном было представлено семьями советских и партийных работников, семьи командиров красной армии и городского населения, преимущественно Ленинграда и городов Украины, не связанными с сельским хозяйством, что не могло не отразиться на экономическом потенциале территорий.
Главным выводом статьи является то, что нехватка человеческих ресурсов, Великая Отечественная война и трудности послевоенного восстановления не позволили восстановить экономический потенциал районов депортированных народов.
Представленная на рецензирование статья посвящена актуальной теме, снабжена 2 таблицами, вызовет читательский интерес, а ее материалы могут быть использованы как в курсах лекций по истории, так и в различных спецкурсах.
В то же время к статье есть замечания:
1) Желательно дополнить статью воспоминаниями современников.
2) В тексте имеются многочисленные опечатки. Так, у автора значится: «накунуне войны здесь проживало более 160 тыс. чел., тогда как к 1946 г. численность селения сократилась почти в 3 раза» «в годы великой Отечественной войны», «однако нехватка человеческих ресурсов, Великая Отечественная война и трудностями послевоенного восстановления на позволили восстановить экономический потенциал районов» и т.д.
3) Необходима стилистическая корректировка названия статьи.
После исправления указанных замечаний статья может быть рекомендована для публикации в журнале «Genesis: исторические исследования».

Замечания главного редактора от 09.02.2022: "Автор не в полной мере учел замечания рецензентов, но, тем не менее, статья рекомендована редактором к публикации"