Eng 365 : 2065,   : 293 : 786 
| | |

Финансовое право и управление
Правильная ссылка на статью:

Сравнительная характеристика систем возмещения вреда, причиненного здоровью, в зарубежных странах (на примере Италии, Германии, Великобритании)
Колесниченко Ольга Викторовна

кандидат юридических наук

доцент, Рязанский филиал, федеральное государственное казенное образовательное учреждение высшего образования "Московский университет МВД России им. В.Я. Кикотя"

390043, Россия, Рязанская область, г. Рязань, ул. 1-ая Красная, 18, каб. 508

Kolesnichenko Ol'ga Viktorovna

Аssistant professor at Moscow State University of the Ministry of Internal Affairs, Ryazan branch

390043, Russia, Ryazanskaya oblast', g. Ryazan', ul. 1-Aya krasnaya, 18, kab. 508

olja_korn@mail.ru
������ ���������� ����� ������
 

 

���������.

Статья посвящена сравнительному исследованию систем возмещения вреда, причиненного здоровью, в зарубежных странах. Целью исследования является поиск перспективных направлений развития отечественного законодательства, судебной практики и доктрины на основе передового опыта избранных зарубежных стран в соответствующих вопросах. Предметом исследования являются законодательство и судебная практика, правовая доктрина Италии, Германии и Великобритании. Автор прибегает к опыту государств, выработавших принципиально разные подходы к определению объема и характера возмещения вреда здоровью. Методологической основой исследования выступают общефилософские (материалистический и диалектический), общенаучные (логический, системно-структурный, аксеологический), частнонаучные (герменевтический, метод стратегических оценок), специальные (структурно-юридический, сравнительно-правовой, формально-юридический) методы. Автор обосновывает, что, несмотря на имеющиеся различия в праве, определение размера утраченного дохода в Италии, Германии, Великобритании прогнозируется исходя из комплекса факторов и не всегда требует подтверждения фактических потерь, равно как не требуется отсутствие права на бесплатное получение лечения. В этой связи в доктрине понятие «нематериального ущерба» не ограничивается оценкой нравственных и физических страданий, но ориентировано на восстановление положения, существовавшего до нарушения права. Научная новизна исследования состоит в определении перспектив совершенствования отечественного права и практики, к числу которых отнесены: отход от традиционного понимания нематериального вреда, рассматриваемого исключительно как нравственные страдания в связи с повреждением здоровья; обоснование потребности в комплексной оценке утраченных способностей и повышенных потребностей организма; отказ от критерия "отсутствия права на бесплатное получение" в пользу критерия обоснованности затрат исходя из комплексной оценки последствий повреждения здоровья.

�������� �����: вред, здоровье, возмещение, сравнительная характеристика, система возмещения, утраченный заработок, расходы на лечение, страховой механизм, денежная оценка, трудоспособность

DOI:

10.7256/2454-0765.2018.4.29999

���� ����������� � ��������:

18-06-2019


���� ��������������:

14-06-2019


���� ����������:

20-08-2019


Keywords:

harm, health, reimbursement, сomparative characteristics, reimbursement system, lost earnings, treatment expenses, insurance mechanism, monetary value, working capacity

Основные вопросы, касающиеся возмещения вреда здоровью в рамках отечественного гражданского законодательства, а также частные случаи его возмещения регулируются ГК РФ в § 2 гл. 59. Статья 1085 определяет объем возмещения вреда здоровью, включая в его состав утраченный потерпевшим заработок (доход), который он имел либо определенно мог иметь, а также дополнительно понесенные расходы (на лечение, дополнительное питание, приобретение лекарств, протезирование и т.п.).

В условиях развития страховых механизмов компенсации (начиная от привычного страхования от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний до современных разновидностей страхования гражданской ответственности) предлагаются различные варианты расчета сумм в счет возмещения вреда здоровью, отличающиеся в зависимости от категории страхового случая. Общие нормы ГК РФ об объеме и характере возмещения вреда здоровью, вместе с тем, остаются неизменными практически с момента принятия ГК РФ, равно как сохраняются ставшие традиционными проблемы доказывания «нуждаемости» в конкретных видах помощи и ухода и отсутствия права на их бесплатное получение, а также неприспособленность учреждений медико-социальной экспертизы к решению задач определения степени утраты профессиональной трудоспособности для различных категорий потерпевших (индивидуальных предпринимателей, самозанятых и т.п.).

В целом, можно говорить о том, что российское законодательство и судебная практика обеспечивают возмещение лишь реально подтвержденных, документально обоснованных с помощью ограниченного перечня доказательств расходов и затрат, что не отвечает реализации принципа полной компенсации (ст. 1064 ГК РФ). Существующие научные исследования ориентированы на дискуссии о невозможности денежной оценки вреда, причиненного нематериальным благам [4, с. 49; 1, с. 18], а также поиск критериев для определения суммы компенсации морального вреда [3, с. 38; 2, с. 44]. В данном контексте целью исследования является определение перспективных направлений развития отечественного законодательства, судебной практики и правовой доктрины на основе передового опыта избранных зарубежных стран, имеющегося в вопросах правовой регламентации объема и характера, порядка возмещения вреда, причиненного здоровью. Для достижения заявленной цели определен предмет исследования - законодательство и судебная практика, правовая доктрина Италии, Германии и Великобритации применительно к соответствующим блокам проблем. Такой выбор не случаен - к рассмотрению предлагаются принципиально различные, наиболее полярные с точки зрения как правовых норм, так и практики их реализации и доктринального обоснования примеры решения вопросов о соотношении "денежного" и "нематериального" вреда, содержании категории "вред здоровью", доказывании отдельных видов расходов и затрат, образующих состав присуждаемых сумм при возмещении вреда здоровью.

С позиции наиболее последовательного теоретического обоснования в первую очередь целесообразно рассмотреть подход к определению объема и характера возмещения вреда, применимый в Италии. В отличие от норм Гражданского кодекса, оперирующего лишь общим термином danno (возмещение вреда здоровью), доктрина подразделяет такой вред на три составляющих – danno biologico, danno morale и danno patrimoniale. В содержание danno biologico входят потери, характеризуемые в обобщенном виде как ухудшение качества жизни вследствие эстетических проблем, вызванных травмой, ограничений в общественной жизни и т.п [9, с. 1023]. Категория danno morale близка по значению к пониманию морального вреда в отечественном законодательстве, и подразумевает под собой претерпевание болевых ощущений, страданий нравственного характера. В совокупности эти разновидности вреда, причиненного здоровью, можно объединить под термином «неденежных потерь», отражающих влияние факта повреждения здоровья на внутреннее состояние потерпевшего, а также его отношение к ограничениям, обусловленным таковым. Все иные убытки, не относящиеся к danno biologico и danno morale , отнесены к danno patrimoniale , который возмещается при наличии соответствующих доказательств всем категориям потерпевших.

В контексте сравнительного исследования особый интерес представляет характеристика структуры danno patrimoniale, включающей в себе две больших группы убытков – damnum emergens и lucrum cessans, различающихся по времени возникновения. Так, damnum emergens объединяет в себе все расходы и потери, фактически понесенные пострадавшим для восстановления положения, существовавшего до нарушения права, а lucro cessante являет собой утраченный доход, который мог бы быть получен в будущем. Вычисление lucro cessante основывается на уровне дохода пострадавшего до повреждения здоровья, а также комплексе факторов, таких, как – повышение квалификации, уровень образования, дополнительные навыки, доступные варианты занятости и т.д. Следует обращать внимание на то, что при оценке lucro cessante в качестве базового критерия рассматривается утрата способности к конкретной трудовой или иной оплачиваемой деятельности [11, с. 367]. Критерий общей утраты способности к трудовой или иной оплачиваемой деятельности включается в понятие danno biologico. До обоснования danno biologico как составляющей вреда здоровью в науке на основе этого критерия определялись потери, входящие в состав danno patrimoniale . В судебной практике разработаны критерии расчета lucro cessante для отдельных категорий потерпевших – рабочих (служащих), лиц, занимающихся предпринимательской деятельностью, домохозяек, пенсионеров и несовершеннолетних [6, с. 149]. При расчете lucro cessante может использоваться аналогия – так, для несовершеннолетних принимаются во внимание возраст, социальная среда, имеющиеся умения и навыки и т.п., для домохозяек учитывается доход лиц, оказывающих услуги по ведению домашнего хозяйства на возмездной основе.

Состав расходов, входящих в содержание danno patrimoniale, имеет сходство с суммой затрат, компенсируемых по отечественному законодательству. К их числу относятся: расходы на консультационные услуги врачей и других специалистов, уход за больным, применение различных методов лечения и реабилитации, специальные технические средства и оборудование, транспортировку больного к месту проведения дальнейшего лечения, медицинские обследования и т.п. Различие заключается в том, что, если отечественный законодатель определяет расходы на лечение и реабилитацию как «разумные и необходимые», в Италии условием возмещения данных расходов является необходимость или полезность их несения для того, чтобы максимально приблизить состояние здоровья пострадавшего к тому, которое существовало до нарушения права. Учитывая такой основополагающий критерий, обоснованными могут признаваться расходы на лечение в коммерческой организации, за границей и т.п [10, с. 299].

Отличительной особенностью немецкого подхода к определению объема возмещения вреда, причиненного здоровью, является наличие двух разновидностей выплат, направленных на восстановление материального положения потерпевшего. К числу таковых относятся выплаты в счет возмещения утраченного дохода, при расчете которых определяется доход пострадавшего до травмы или заболевания либо статистические сведения о доходе по профессии пострадавшего на рынке труда, а также (вторая разновидность) выплаты в счет возмещения будущих затрат на удовлетворение повышенных потребностей, обусловленных заболеванием или травмой [5, с. 169]. Для расчета последних требуется установить, на какие именно потребности будут направлены соответствующие суммы и в каком предполагаемом размере. Обе разновидности выплат могут носить как единовременный, так и периодический характер.

Объяснение такому подходу можно видеть в буквальном понимании задачи восстановить пострадавшего в том имущественном положении, которое существовало до нарушения права, т.е. предоставить ему возможность пользоваться тем уровнем достатка и благосостояния, на который он мог рассчитывать до заболевания или травмы. Так, для возмещения утраченного дохода на будущее время требуется подтвердить не только факт уменьшения или утраты способности к трудовой, предпринимательской или иной деятельности, но и потенциальную возможность получения пострадавшим дохода от такой деятельности в принципе. Иными словами, в составе имущественных потерь компенсируется не утрата способности к извлечению дохода, но фактические потери в заработке или доходе в денежном выражении, учитывающие возможную альтернативную занятость потерпевшего и получение дохода от нее в дальнейшем. В связи с этим не назначаются какие-либо выплаты лицам, которые утратили бы свой доход независимо от травмы, например, в виду банкротства работодателя, неизбежного увольнения по другим причинам, и т.п. Вычитаются из суммы компенсации выплаты по системе социального обеспечения, суммы, полученные в результате применения налоговых льгот, страховые выплаты и т.п., если они способствуют частичному сохранению уровня дохода пострадавшего до травмы, т.е. пострадавший не несет реальный потерь в заработке (доходе) или такие потери минимизируются. В то же время, сумма компенсации увеличивается с учетом затрат, необходимых для удовлетворения повышенных потребностей пострадавшего, возникновение которых обусловлено травмой (заболеванием) – ярким примером таких затрат являются расходы на повышение квалификации, профессиональную переподготовку, если таковые необходимы для дальнейшего трудоустройства с учетом последствий травмы (заболевания).

Применительно к расходам на лечение и реабилитацию общим является подход, при котором компенсация распространяется на все документально подтвержденные, фактически понесенные затраты, если таковые способствуют восстановлению состояния здоровья потерпевшего [10, с. 295]. К их числу судебная практика относит расходы на прохождение курсов лечения и реабилитации в медицинских организациях, санаториях и реабилитационных центрах; расходы, связанные с соблюдением специальной диеты, приобретением лекарственных препаратов, тонизирующих средств; расходы на периодические медицинские обследования; расходы на приобретение и техническое обслуживание специального оборудования (инвалидные кресла, очки, слуховые аппараты и т.д.); расходы на посторонний уход и помощь в ведении домашнего хозяйства. Примечательно при этом, что пострадавший не обязан выбирать самую дешевую альтернативу между различными вариантами медицинских услуг и реабилитации. Так, в части, касающейся медицинского и иного профессионального ухода, необязателен выбор между бесплатной помощью со стороны близких родственников и профессиональным обслуживанием на договорной основе в пользу бесплатного ухода. Согласно устоявшемуся в судебной практике правилу, выбор потерпевшего должен быть обоснован исходя из медицинского диагноза, а также потребностей в сохранении человеческого достоинства, образа жизни, максимально приближенного к прежнему. Запрещаются лишь «необоснованно высокие» затраты. В отдельную категорию выделены расходы на адаптацию к изменившимся условиям жизни, перечень которых не может быть ограничен какими-то конкретными требованиями. Так, базируясь на принципе обоснованности, суды возмещают разницу в расходах на проезд в специализированном и обычном общественном транспорте, затраты, связанные с переездом в квартиру, оборудованную для нужд лица с ограничениями в передвижении, затраты на оплату услуг садовника, если до травмы пострадавший имел возможность самостоятельно ухаживать за садом, и т.п. Если этого требуют цели восстановления, могут возмещаться расходы на посещение потерпевшего в больнице родственниками, приобретение книг, иные развлечения, если таковые положительно влияют на состояние здоровья потерпевшего, отвлекая от психотравмирующей ситуации, связанной с пребыванием в лечебном учреждении.

В английском праве компенсация, назначаемая в случае повреждения здоровья, включая в себя специальный ущерб, рассматриваемый как все имущественные убытки, которые пострадавший несет с момента повреждения здоровья до судебного разбирательства, и общий ущерб, представляющий собой комплекс неблагоприятных неимущественных последствий травмы (заболевания) в различных сферах жизнедеятельности пострадавшего. Единовременная компенсация, назначаемая потерпевшему в счет возмещения общего ущерба, по сути, является абстрактной компенсацией за причиненную физическую боль, нравственные страдания, снижение качества жизни в виду ограничений в занятиях спортом, иным хобби, профессиональной самореализации, возникновения сексуальной дисфункции, снижения перспективы брачного союза и т.п. Размер компенсации определяется с учетом судебной практики [8, с. 1011].

Специальный ущерб традиционен по своей структуре и включает в себя компенсацию утраченного дохода и расходов на медицинское лечение и реабилитацию. Ключевая особенность состоит в том, что при компенсации утраченного дохода приоритет отдается единовременной выплате, определяемой с учетом комплекса показателей (продолжительность жизни потерпевшего, предполагаемое время трудовой или иной оплачиваемой деятельности в течение оставшейся жизни, возможность потери работы в виду независящих от состояния здоровья факторов, уровень инфляции в будущем, возможные существенные карьерные изменения, перспективы повышения уровня дохода).

Возмещение расходов на лечение и реабилитацию осуществляется на основании заключения медицинского эксперта, устанавливающего нуждаемость пострадавшего в конкретных видах помощи и ухода [7, с. 175]. Вместе с тем, существуют общие критерии, позволяющие отнести ту или иную сумму в состав компенсации. Так, в каждом случае определяется: 1) действительно ли препарат или техническое средство, услуга были приобретены для лечения и реабилитации пострадавшего с данным диагнозом; 2) обоснован ли выбор конкретного препарата, технического средства, услуги с позиции цены (т.е. можно ли было приобрести что-то более дешевое); 3) могли ли препарат, техническое средство или услуга быть приобретены независимо от факта повреждения здоровья. Так, например, не возмещаются расходы на покупку легкового автомобиля (таковой был бы приобретен независимо от травмы или заболевания), но могут быть компенсированы затраты на переоборудование личного транспорта под нужны инвалида-колясочника. При соблюдении вышеперечисленных критериев возмещаться могут такие разновидности расходов, которые в отечественной правовой доктрине не рассматриваются как составляющие затрат на лечение и реабилитацию, - например, дополнительное расходы на отопление (если пострадавший в силу последствий травмы более восприимчив к простудным заболеваниям или больше времени проводит дома), расходы на приобретение специальной одежды для повседневной жизнедеятельности и участия в специальных мероприятиях для лиц с ограниченным возможностями и т.п.

Несмотря на различия правовых систем государств Италии, Германии, Великобритании, проведенное исследование позволяет сделать ряд обобщающих выводов. Во-первых, определение размера утраченного дохода на будущее время прогнозируется исходя из комплекса факторов (пол, возраст, уровень образования и возможность профессиональной переподготовки) и не всегда требует подтверждения фактической потери дохода. Утрата способности к трудовой или иной оплачиваемой деятельности в целом (безотносительно к конкретной профессии) оценивается и компенсируется, как правило, отдельно. Во-вторых, присутствует тенденция к комплексной оценке «утраченных способностей» человеческого организма, которая не ограничивается определением эквивалента утраченного заработка (дохода). В случае невозможности денежной оценки определенных способностей организма (к участию в общественной жизни, обучению, общению и пр.) утрата соответствующих способностей оценивается по усредненным показателями или учитывается при определении суммы компенсации нематериального вреда. В-третьих, критерием «возмещаемости» расходов на лечение и реабилитацию в большинстве случаев признается их положительное влияние на процесс восстановления состояния здоровья пострадавшего (полезность), а не невозможность получения необходимых услуг, препаратов или средств реабилитации на безвозмездной основе. В-четвертых, понятие «нематериального / неденежного ущерба» не ограничивается оценкой нравственных и физических страданий, обусловленных фактом причинения вреда здоровью и его последствиями, но направлено на восстановление положения, существовавшего до нарушения права в целом (т.е. присутствует тенденция оценки утраты конкретной способности организма, а не субъективного отношения лица к такой утрате). Данные выводы могут стать основой для совершенствования и развития отечественного законодательства и судебной практики, где базовые подходы к оценке вреда, причиненного здоровью, остаются консервативными, ориентированными на возмещение фактически понесенных расходов и потерь безотносительно к потребностям в устранении или минимизации последствий повреждения здоровья в целом. В качестве перспективных направлений развития отечественного законодательства, судебной практики и правовой доктрины в вопросах правовой регламентации объема и характера, порядка возмещения вреда, причиненного здоровью, при этом могут быть определены: отход от традиционного понимания нематериального вреда, рассматриваемого исключительно как нравственные страдания, обусловленные фактом причинения вреда здоровью; обоснование потребности в комплексной оценке утраченных способностей и повышенных потребностей человеческого организма при расчете суммы компенсации; отказ от критерия "отсутствия права на бесплатное получение" соответствующих видов помощи и лечения в пользу критерия обоснованности компенсации исходя из комплексной оценки утраченных способностей и повышенных потребностей человека после повреждения здоровья.

������������
1.
Васильева М.И. Правовые проблемы возмещения вреда здоровью граждан, причиненного экологическими правонарушениями // Судья. 2017. № 9. С. 18-23.
2.
Габай П.Г., Карапетян Р.Ю. Компенсация морального вреда пострадавшим пациентам в Российской Федерации: актуальные проблемы теории и практики // Юрист. 2017. № 20. С. 44-53.
3.
Матякубова А.А. Межотраслевой срез в рамках института компенсации морального вреда: проблемы и решения // Трудовое право в России и за рубежом. 2018. № 4. С. 38-45.
4.
Прутовых В.В. К необходимости унификации законодательного инструментария для медико-юридической оценки степени вреда, причиненного здоровью // Медицинское право. 2016. № 1. С. 49-53.
5.
Florian Tille, Julia Röttger, Bernhard Gibis, Reinhard Busse, Adelheid Kuhlmey, Susanne Schnitzer. Patients’ perceptions of health system responsive-ness in ambulatory care in Germany // Patient Education and Counseling. Volume 102. Issue 1. 2019. P. 169-178.
6.
Ilsoon Shin, Jun-Byoung Oh, Kwan Hyung Yi. Workers’ Compensation Insurance and Occupational Injuries // Safety and Health at Work. Volume 2. Issue 2. 2011. P. 148-156.
7.
Lane R., Davies P. Post traumatic headache (pth) in a cohort of uk per-sonal injury compensation claimants // Journal of the Neurological Sciences. Volume 381. Supplement. 2017. P. 175-178.
8.
Mouton J., Houdre H., Beccari R., Tarissi N., Autran M., Auquit-Auckbur I., Surgical exploration of hand wounds in the emergency room: Preliminary study of 80 personal injury claims // Orthopaedics & Traumatology: Surgery & Research. Volume 102. Issue 8. 2016. P. 1011-1013.
9.
Sepehr Marzi, Jaroslav Mysiak, Silvia Santato. Comparing adaptive capacity index across scales: The case of Italy // Journal of Environmental Management. Volume 223. 1 October 2018. P. 1023-1027.
10.
Thomas G. McGuire, Richard C. van Kleef. Risk Adjustment, Risk Sharing and Premium Regulation in Health Insurance Markets. Academic Press, 2018. - 366 с.
11.
Tom Vandersteegen, Wim Marneffe, Irina Cleemput, Lode Vereeck. The impact of no-fault compensation on health care expenditures: An empirical study of OECD countries // Health Policy. Volume 119. Issue 3. March 2015. P. 367-380.
References (transliterated)
1.
RRSReRSRRR R.R. RSRRRRSR RSRRRRRS RRRRRSRRReS RSRRR RRRSRRSS RSRRRRR, RSReSReRRRRRRR SRRRRRReSRSRReRRe RSRRRRRSSSRRReSRRe // RSRSS. 2017. v 9. R. 18-23.
2.
RRRRR R.R., RRSRRRSSR R.R. RRRRRRSRSReS RRSRRSRRRR RSRRR RRSSSRRRRSReR RRSReRRSRR R RRSSReRSRRR RRRRSRSReRe: RRSSRRSRSR RSRRRRRS SRRSReRe Re RSRRSReRRe // RSReSS. 2017. v 20. R. 44-53.
3.
RRSSRSRRRR R.R. RRRRSSRSRRRRR SSRR R SRRRRS ReRSSReSSSR RRRRRRSRSReRe RRSRRSRRRR RSRRR: RSRRRRRS Re SRSRRReS // RSSRRRRR RSRRR R RRSSReRe Re RR SSRRRRR. 2018. v 4. R. 38-45.
4.
RSSSRRSS R.R. R RRRRSRRReRRSSRe SRReSReRRSReRe RRRRRRRRSRRSRRRR ReRSSSSRRRSRSReS RRS RRRReRR-SSReRReSRSRRR RSRRRRe SSRRRRRe RSRRR, RSReSReRRRRRRR RRRSRRSS // RRRReSReRSRRR RSRRR. 2016. v 1. R. 49-53.
5.
Florian Tille, Julia Röttger, Bernhard Gibis, Reinhard Busse, Adelheid Kuhlmey, Susanne Schnitzer. Patientsv perceptions of health system responsive-ness in ambulatory care in Germany // Patient Education and Counseling. Volume 102. Issue 1. 2019. P. 169-178.
6.
Ilsoon Shin, Jun-Byoung Oh, Kwan Hyung Yi. Workersv Compensation Insurance and Occupational Injuries // Safety and Health at Work. Volume 2. Issue 2. 2011. P. 148-156.
7.
Lane R., Davies P. Post traumatic headache (pth) in a cohort of uk per-sonal injury compensation claimants // Journal of the Neurological Sciences. Volume 381. Supplement. 2017. P. 175-178.
8.
Mouton J., Houdre H., Beccari R., Tarissi N., Autran M., Auquit-Auckbur I., Surgical exploration of hand wounds in the emergency room: Preliminary study of 80 personal injury claims // Orthopaedics & Traumatology: Surgery & Research. Volume 102. Issue 8. 2016. P. 1011-1013.
9.
Sepehr Marzi, Jaroslav Mysiak, Silvia Santato. Comparing adaptive capacity index across scales: The case of Italy // Journal of Environmental Management. Volume 223. 1 October 2018. P. 1023-1027.
10.
Thomas G. McGuire, Richard C. van Kleef. Risk Adjustment, Risk Sharing and Premium Regulation in Health Insurance Markets. Academic Press, 2018. - 366 S.
11.
Tom Vandersteegen, Wim Marneffe, Irina Cleemput, Lode Vereeck. The impact of no-fault compensation on health care expenditures: An empirical study of OECD countries // Health Policy. Volume 119. Issue 3. March 2015. P. 367-380.